– В сложившихся обстоятельствах товарищ Майн выполнил боевую задачу с минимальными потерями.
– Дайте оценку поступку адмирала, – президент проговорил с нажимом, – А не констатируйте известные факты.
– Задача выполнена. Риск был оправдан, – я заметил, как одно веко Штайна дёрнулось и решил не испытывать его терпение, – Я считаю, что он поступил правильно.
– Наконец-то, – проговорил президент беззвучно, одними губами, а вслух произнёс, – А что скажете вы, товарищ Ван?
Контр-адмирал задумался. Его мнение конечно же сложилось до начала суда, а теперь он мысленно повторял слова своего вердикта, искал в них ошибки или противоречия.
– Товарищ Майн, – начал Ван Дэшен, – оценил свою жизнь дешевле, чем жизнь пилотов малых судов. Это его право, как адмирала флота, принимать такие решения. Оцениваю поступок положительно.
– Вас не беспокоит, что решение было импульсивным? – спросил президент, – Адмирал флота положился на удачу. Мы не имеем права зависеть от броска костей. Все азартные игроки проигрывают в долгосрочной перспективе.
Герман Штайн подошёл к Роберту и несколько секунд смотрел ему в глаза. Повисла пауза неслыханной длины. Я никогда не слышал подобной в зале сверхсветовой связи – слишком дорого обходилось молчание.
– Человечество не может позволить себе рисковать и надеяться на удачу, – продолжил наконец президент, – Я поставлю перед военным советом вопрос об отставке. Если ты хочешь воевать, как солдат, то пусть так будет.
Я посмотрел на Роберта и увидел радостную улыбку. Процесс оказался формальностью, необходимой чтобы отправить Роберта Майна в почётную отставку или скорее разжаловать до пилота.
– Внимание! – взволнованный голос дежурного звучал торжественно, – Обнаружено всплытие неопознанных кораблей.
– Жданов, время от моего прибытия засекли? – спросил Штайн.
– От выхода на связь со станцией УП (УП – управление полётами, прим. авт.), – уточнил я уже на бегу к мостику, – Интервалы равны с точностью до нескольких сотых секунды.
– Значит, за мной прилетели…
Когда я занял ложемент адмирала, готовность наших войск составляла сто процентов, и незваных гостей встречали во всеоружии. Чужие закончили переход и маневрирование, располагаясь боевым порядком. На этот раз их было в пять раз больше – достаточно, чтобы доставить нам много неприятностей. Снова те же обтекаемые формы, изящные линии и полная радиотишина в ответ на наши попытки выйти на связь. Я выждал время, необходимое на приём и подачу сигнала, несколько раз пересмотрел данные всей доступной телеметрии. На этот раз мы даже использовали мощные источники света: установили термоядерные реакторы на несколько кораблей и зажигали в них плазму, моделируя простейшие бинарные последовательности (бинарная последовательность – последовательность из двух символов, используется для записи компьютерного кода, прим. авт.).
– Всем кораблям! – секунда ожидания отклика, – Огонь!
Космос расчертили тонкие линии когерентного света. Когда лазеры отключились для перезарядки, я увидел, что чужие заранее выпустили отражающую пыль, и большая часть энергии нашего удара безвредно рассеялась. В тот же миг пришёл ответ: ослепли все камеры, и экраны залило равномерной белизной, судя по датчикам, частицы лазерной защиты испарялись с огромной скоростью, а один из наших кораблей, крейсер Неустрашимый, исчез с тактического монитора. По телу растёкся киселём холод ужаса: противник использовал мощность недоступную для нас.
– Внимание! Начать противолучевое маневрирование! – приказ опоздал и повторный залп чужих смахнул ещё один корабль, но остальные, расходуя запасы маневрового топлива, закружились в хаотическом танце, – Кораблям-носителям выпустить штурмовики и максимально рассеять в пространстве!
Приказы посыпались с огромной скоростью во множестве потоков, и у меня не осталось сил контролировать всё это самостоятельно. Ложемент обнял тело, для защиты от судорог и непроизвольных движений, а сознание подключилось к вычислительным центрам.
– Адмирал? – обратился осторожно Штайн, поставив себе средний приоритет.
– Уже в сети, – подготавливая курсы атаки штурмовых групп, параллельно я создал виртуальную комнату для президента, – Слушаю вас.
Герман Штайн материализовался в своей старой военной форме, сидя на диване, посреди бескрайней белизны.
– Я всё ещё на Выносливом, а значит мой корабль может быть легко использован вместо щита или приманки, – в этот раз президент прибыл не на мелком пассажирском судне, а непосредственно в своей резиденции – гигантском межзвёздном городе, где располагались ядра советов, – Не подумайте, что я хочу угробить сотни тысяч чиновников! Корабль практически пуст, а его защита сравнима с матками (матка – корабль носитель, обладает мощнейшей энергетической защитой, способен сохранить экипаж и боеспособность после взрыва сверхновой в непосредственной близости, вмещает в себя как малые, так и средние суда. Размеры сопоставимы с планетарными, прим. авт.).
– Практически? – тут время текло иначе и позволяло вести разговор и одновременно координировать построение штурмовых групп.
