– Приветствую, – синтезированный голос не выражал эмоций, звучал безжизненно. Тёмная фигура с неразличимыми чертами неподвижно стояла на фоне убегающих за горизонт дюн, – Мы заметили твоё активное участие в событиях и хотим предложить компромисс. Хоть наши ресурсы в сравнении с вашими безграничны, но регулярные потери кораблей неприятны. Поэтому мы желаем договориться. Вы прекращаете любую экспансию, а мы в свою очередь обязуемся не вторгаться в вашу часть космоса. Мы обратились к нескольким ключевым представителям твоей расы и надеемся на ваше благоразумие. Менее чем через сорок ваших циклов бодрствования мы стянем к границам ударный флот. К этому времени нам нужен ответ. Лучшим доказательством ваших намерений будет уход всех вооружённых сил внутрь выделенной вам области.
Запись закончилась. В конце файла прилагалась трёхмерная карта галактики с планом демаркации. Сразу же в глаза бросилась пограничная область, где находилось несколько десятков человеческих миров, не вошедших в состав Союза, естественно их требовалось отдать чужим.
Стало душно. В висках застучала кровь в ритме короткой мысли: "А если не блеф?". Интересно, кто ещё получил ультиматум? Я замер в задумчивости вместо того, чтобы как можно быстрее связаться с президентом и адмиралом флота. Этот сухой голос до сих пор трещал в ушах и перекатывался мелкими камешками слов. Оцепенение прошло так же внезапно. Я запустил полное форматирование консоли – если вирусы не найдены, это ещё не значит, что их нет. Мой запрос на немедленное использование системы дальней связи отклонили, но поставили в очередь. Вероятно, адмирал Ван докладывал президенту о послании братьев по разуму, а судя по недоступности конференц-зала предпочёл не только слышать, но и видеть Штайна. Мне было важно услышать их разговор, и я поспешил.
Шлюзовая дверь встретила меня запрещающей вход надписью. Адмирал Ван включил полную блокировку, но следователя, вроде меня, не могла остановить даже печать главнокомандующего. Пневмопривод с шипением откатил массивный металлический диск.
–… продолжать работу и наблюдать, – голос президента звучал спокойно.
Ван Дэшен резко обернулся и негодующе смерил меня взглядом. Штайн наоборот приветственно кивнул перед тем, как продолжить:
– На данный момент, товарищи, анонимки получили уже семеро. Кроме нас ещё Майн и остальные адмиралы. Последний на связь не выходил, но отдел сетевой безопасности обнаружил след сообщения для него.
Адмирал Ван зашагал из стороны в сторону:
– Послания идентичны?
– Да, – ответил Штайн, – Побитно не сравнивали, конечно, но искать "второй слой" в этой галиматье нет смысла.
Я удивился неприкрытому сарказму и легкомыслию:
– Вы уверены, что этой угрозой можно пренебречь?
Штайн вздохнул и сел в кресло заложив ногу на ногу. Президент молчал несколько секунд, а потом ответил:
– Эта угроза серьёзнее некуда. Вот только нет никакой разницы выполним мы условия или нет. Они в любом случае нанесут удар, – Штайн не стал делать паузу, чтобы мы осмыслили сказанное, а сразу продолжил, – Они уже напали. В космосе нет таких ограничений, как если бы мы с ними жили на одной планете, не имея возможности её покинуть. Даже если чужие сожгут все наши обитаемые миры, то ничего не потеряют, но уничтожат конкурента.
– Какая-то дикая варварская логика, – сказал Ван.
– У наших корпораций всего сто лет назад только такая и была, – ответил я и обратился к президенту, – У советов есть план?
– Я предложил строить защитные орудийные платформы и размещать носители на орбите всех обитаемых миров, – Штайн развёл руками, – Но это займёт несколько месяцев и отбросит экономику планет лет на пятьдесят назад. А пока флот будет патрулировать обитаемый сектор.
– А есть ли у нас выбор? – спросил Ван.
– Нет, – президент внимательно посмотрел на нас, – Мы или выбьем зубы агрессору, или исчезнем. Вячеслав, твоя первая задача расколоть Уитмана. Четверо оперативников сейчас ищут следы руководства NewPow и ExBioTech. На Виктории полным ходом идёт расследование деятельности Mi2.
– Знаю, но результатов пока нет – всеми процессами управлял ИИ и поддерживал строгие протоколы секретности, а рабочие зачастую даже не понимали, что делают, – я не стал докладывать, что собираюсь везти бывшего главу корпорации на Надонию, потому что теперь считал любую цифровую связь ненадёжной.
Штайн словно прочитал мои мысли:
– Я возобновляю службу посыльных и систему секретных сообщений. На связь выходить только по регламенту. Удачи нам всем! – президент отключился.
– Товарищ Жданов, ваш корабль готов, – Ван передал мне коды запуска небольшого межзвёздного судна, – Арестованный уже там. Вылет по готовности.
Мы обменялись рукопожатиями и разошлись в разные стороны. Откладывать перевозку Уитмана не было никакого смысла, и я направился в доки.
