– Рейчел, а где мы сможем тут поесть? – спросил я, оглядываясь вокруг в поисках указателей или стоянок общественного транспорта. Севший почти одновременно со мной корабль выгрузил пару пассажиров, которых ждал аэрокар, чтобы унести куда-то в направлении посёлка. На меня никто не обращал внимания.
– При космопорте есть хороший ресторан. Может стоило приказать подать одну из ваших машин?
– Прикажи, ты же можешь?
– Теперь да. Хотите, чтобы я управляла вашим транспортом, предугадывая необходимость?
– Да, пожалуйста.
Рейчел на секунду закрыла глаза – её импланты не позволяли одновременно работать с сетью без отключения большей части "человеческих" систем, что выполняло роль индикации активности для удобства и безопасности хозяина, и вместе с тем довольно сильно ограничивало рабыню. Я проследил за её сигналами и понял, что без личного спутника не смогу сделать и шага, потому что все взаимодействия на Приме осуществлялись с помощью "души". Хотя теперь я мог перехватывать не шифрованные пакеты данных в планетарной сети, но не мог пользоваться этой сетью самостоятельно. Такую защиту на аппаратном уровне принципиально невозможно обойти: у меня попросту не было импланта с омегой.
– Рейчел, а что тебе известно обо мне? – было необходимо узнать хоть что-то о человеке, чьей личностью я собирался пользоваться.
– Мизантроп, если коротко. Любите одиночество. Часто путешествуете к границам промышленной зоны. Вам принадлежит чуть меньше тысячи звёздных систем, около десяти триллионов рабочих. Вы владелец всех производств нейроимплантов в Гегемонии.
Очень сложно сохранять спокойствие, услышав подобное. Я глубоко вздохнул и увидел красивый аэромобиль, подлетающий к нам. Бесшумная машина, покрытая зеркальной краской словно состояла из множества участков вытянутых синусоид – ни одного угла, а каждая деталь могла быть выставлена, как произведение искусства. Бортовой компьютер выпустил в мою сторону необычное излучение, словно радаром ощупывал мою грудь, потом наткнулся на ловушку с омегой и сразу же открыл дверь. Стало понятно, что каким-то образом сканеры опознают меня по захваченной омеге.
Внутри личного авто оказалась такая же спокойная роскошь, как на яхте. Отделка не кричала безвкусицей дорогих материалов или избыточной вычурностью форм. Наоборот, если не знать, из чего выполнены элементы, то может показаться, что целью создателей была исключительно аскетичная эргономика. Вот только я с помощью своих нанитов увидел детали из обработанной на молекулярном уровне древесины, которая будет сотни тысяч лет выглядеть новой. Рулевое управление украшали крупные пластины из бивней каких-то животных, а ложементы покрывала настоящая кожа, модифицированная так, чтобы отбирать излишки тепла и влаги.
Аэромобиль неощутимо поднялся на несколько метров и помчался к зданиям в форме сплюснутых полусфер.
– А как мы будем расплачиваться в ресторане? – спросил я.
Рэйчел в очередной раз посмотрела на меня так, словно сомневалась, что правильно поняла вопрос:
– На Приме и других планетах, где живут бессмертные не нужно платить за еду или что-то ещё. С вами всё хорошо, Пол?
– Да.
Я отвернулся от рабыни и посмотрел в окно на быстрое мелькание верхушек деревьев. Ещё слишком рано судить: информации катастрофически не хватало. Вот только мне показалось, что я попал в самый центр ада, где бессмертные души падших людей превращались в демонов.
Робот, лишённый даже намёка на антропоморфность, представляющий из себя переплетение тёмно-серых жгутов, с невероятной скоростью и ловкостью расставлял тарелки с заказанными мной блюдами безмолвно, как до этого возникший словно ниоткуда мотылёк, спроецировавший в воздухе псевдоголограмму с меню и принявший заказ.
– Ты всегда был букой, Пол, – рослый темнокожий тип с блестящей лысиной подсел за столик. Рэйчел при этом встала и пододвинула ему стул, кроме нас в большом зале ресторана при пассажирском космопорте обедали ещё пара десятков человек, – Всё время занят своими проектами. Выдохни! Я ждал твоего прибытия, знал, что ты будешь с куклой и потащишь её сюда. А ещё ты поменял тело. Не моё дело, но тебе не идёт. Лучше быть собой.
– Что конкретно сейчас ты от меня хочешь? – спросил я, насаживая на вилку с замысловатым орнаментом на ручке плотные рыбьи икринки размером с фасолину.
– Рауль привёз новые модели аватар. Говорит, что их степень комплиментарности (здесь – сродство, прим. автора) с имплантом души намного выше. За время экспериментов ни одного отторжения, несмотря на очень серьёзные генетические модификации. Представь, у тебя будет красивое здоровое тело с встроенными в геном расширениями и при этом не разваливающееся на части.
– То есть они такие же стабильные, как вот это? – я ткнул большим пальцем себе в грудь, – Вечные?
Негр махнул рукой и раскатисто расхохотался.
