Пьеса Шекспира «ВЕНЕЦИАНСКИЙ КУПЕЦ» была в первый раз в 1600 году под заглавием «Превосходнейшая история о венецианском купце. С чрезвычайной жестокостью еврея Шейлока по отношению к сказанному купцу, у которого он хотел вырезать ровно фунт мяса». Шекспир строго различает в Шейлоке, а с одной стороны, хищного ростовщика, с другой стороны - еврея как человека, имеющего такое же право на существование, как и окружающие его венецианцы. Сильнее всего это подчеркнуто Шекспиром в знаменитом монологе Шейлока (III, 1), в котором доказывается тождественность природы всех людей независимо от их религии и этнической принадлежности. Тот, кто прочел его один раз, никогда не забудет этих страстных, потрясающих в своей справедливости восклицаний Шейлока: «... Он меня опозорил, помешал мне заработать, по крайней мере, полмиллиона, насмехался над моими убытками, издевался над моими барышами, поносил мой народ, препятствовал моим делам, охлаждал моих друзей, разгорячал моих врагов; а какая у него для этого была причина? Та, что я жид. Да разве у жида нет глаз? Разве у жида нет рук, органов, членов тела, чувств, привязанностей, страстей? Разве не та же самая пища насыщает его, разве не то же оружие ранит его, разве он не подвержен тем же недугам, разве не те же лекарства исцеляют его, разве не согревают и не студят его те же лето и зима, как и христианина? Если нас уколоть - разве у нас не идет кровь? Если нас пощекотать - разве мы не смеемся? Если нас отравить – разве мы не умираем? А если нас оскорбляют - разве мы не должны мстить? Если мы во всем похожи на вас, то мы хотим походить и в этом. Если жид обидит христианина, что тому внушает его смирение? Месть! Если христианин обидит жида, каково должно быть его терпение по христианскому примеру? Тоже месть! Вы нас учите гнусности, - я ее исполню. Уж поверьте, что я превзойду своих учителей!».
В этом смысле даже Лютер, который стал теологом Холокоста, замечает: «Если бы апостолы, которые также были евреями, обращались с нами, язычниками, так же, как мы, язычники, обращаемся с евреями, то из язычников никогда не получилось бы ни одного христианина ”. (Марк Эдвардз мл., Корнел Ю. Последние войны Лютера: изучение политики и полемики. Прес, Итака, 1983).
В "Скупом рыцаре" Пушкин находит блестящую формулу обращения "рыцаря" к "ростовщику": "Проклятый жид, почтенный Соломон", и в четырех коротких словах выражает всю двойственность христианской позиции.
Артур Корнберг в книге «Теодор Херцл: от ассимиляции к сионизму» широко цитирует основателя современного сионизма Т. Херцла. Он пишет, что антисемитизм, выросший из финансового превосходства евреев, вполне понятен. Он говорит, что евреев воспитывают как «вымогателей», которые владеют «страшной финансовой мощью» и поклоняются деньгам и не способны понять, что ещё может двигать человеком, кроме мотивов денег». Херлз комментировал: «Я нахожу антисемитов полновластными в своих правах». Учение об обязательности употребления ростовщичества для борьбы с не-евреями стало базой антисемитизма и его крайнего проявления - фашизма, навлекло на евреев много бед, начиная со средних веков и до наших дней. Можно сказать, что за многочисленными в истории еврейскими гетто, ужасающим геноцидом, современным Майданеком и Освенцином, Бабьим Яром видны призраки еврейских ростовщических процентов, хотя ростовщики в народе, давшем миру Эйнштейна, Фрейда, Спинозу, Швейцера, Рихтера, Левитана, Маркса, Пастернака и других великих деятелей науки и культуры, составляли лишь незначительное число.
Действительно, виднейший идеолог сионизма В. Жаботинский писал в своей книге "Еврейское государство": «Многие из нас верят, что в будущем Палестина превратится в такую лабораторию, в которой будет открыто и достигнуто особенным путем собственное лекарство для излечения всего человечества, но, прежде чем подойти к открытию этого лекарства, мы должны построить лабораторию.... Многие народы помогали своим духовным богатством созданию того резерва мысли и чаяний, которое мы называем "духовная культура мира", - многие народы - и старые и молодые. Но нет среди них ни одного, чье бы участие было бы так велико в одной области: в сфере упорядочения социального режима. Среди всех рас и народов мира мы являемся главным "специалистом" в этой "святой" профессии... Все остальные стремления, индивидуальные или коллективные, социальные, культурные и т, д., - всех их мы порабощаем одному государственному идеалу». (Жаботинский В. «Еврейское государство» Харбин, 1938. С.69.)
