Н. Л. КАЗАНЦЕВУ
Дорогой Николай Леонидович!
А может, Вы устроитесь в главный штат «Марти»? – это было бы хорошо. Вообще Ваш переезд в Соединённые Штаты на постоянку я считал бы правильным шагом, уж слишком Аргентина бесперспективна.
Будут ли успехи в устройстве – сообщите.
Не поможете ли Вы мне в одном поиске? А. Дикий в своей книге приводит две статьи, и я не сомневаюсь, что они приведены точно, однако не худо бы иметь ксерокопии подлинников...
По американским библиотекам и не ищите, нету, проверено. Это можно найти только по старым связям, у кого-то в домашнем хранении или в прицерковной библиотеке.Дорогой Николай Леонидович!..
В Москве могу – Вам и для Вас – сообщить такой адрес: ул. Тверская, 12, кв. 169 – это та квартира, из которой меня в 1974 году арестовали на высылку, а теперь мы её отвоевали для «литературного представительства С-на» и конторы Фонда.
Разумеется, они работают только по будням. Если когда будете в Москве – загляните туда, там есть секретарша Мунира. Ей назовите себя, она свяжет Вас со мной.
Посылать «Нашу Страну» по почте – бессмысленно (и в Вермонт со средины мая – также). Но сразу сколько-то номеров кто угодно от Вас может завести, оставить Мунире. Это – в самом центре, внутренний дом «бахрушинских» домов, рядом с магазином Елисеева...
Мы уезжаем в конце мая. Сейчас усиленно собираемся, а Н. Д. уже в четвёртый раз в Москве, хлопочет обо всех устройствах. Внезапно умер её 32-летний сын, не болев перед тем, тяжёлый, оглушающий удар.
Всё-таки после октября 93, как там ни бранятся патриоты с коммунистической окраской, – а достигнуто впервые подобие стабильности: если бы не скинули Верх. Совет – Россия распалась бы в ближайшие к тому месяцы, если не недели: обе враждующие стороны заискивали перед сепаратизмом «республик», а области, негодуя – объявляли себя республиками. Нет, Россия ещё не потеряна, хотя так нравственно разбросанно ещё никогда не было...
Крепко жму руку. Ваш
СолженицынДорогой Николай Леонидович!
Не упускаю Вас из сердечной памяти.
К сожалению сейчас, после уже второго инфаркта, предписан мне долгий покой.
Поэтому повидаться нам ныне не удастся.
Но слежу и за Вашей газетой...
Посылаю Вам свою последнюю (во всех смыслах) публицистическую книгу. Может быть, Вам хотелось чего-то активней – но низверженное русское положение указывает нам крайнюю умеренность.
Из этой книги можете печатать в газете любые главы, только каждую – полностью, не сокращая.Дорогой Николай Леонидович!
А я собирался Вам написать ещё в начале года – и не был уверен, что Ваш адрес не изменился. Так и есть – изменился. Но – как это связано с изменением Вашей жизни? Отчего не пишете? Где семья? Как сыновья?
Спасибо за вырезки – чувства Ваши хорошо понимаю. Да Вы уже не раз и были в России. Боль – невыразимая, опасностей – лавина, а как помочь?
Как хоть людей вразумить, чтобы понимали? Патриоты сошли с ума – вступили в союз с коммунистами. Сегодня не осталось в России ни одного чистого (от этого союза) патриотического движения, партии, – только рассеянное множество честных людей.
