А во-вторых, как раз именно в те далекие времена «были сделаны
важнейшие открытия, важнейшие культурные приобретения, которые легли в основу всего позднейшего развития человеческой
культуры вплоть до наших дней»36. И вообще «культура каменного века была фундаментом для всей позднейшей человеческой
культуры»37. Не составляет здесь исключения и техника.
Так что для исследования феномена техники эти моменты
имеют особое значение. Вопервых, сам этот период был весьма
продолжительным. При первобытном строе человечество прошло едва ли не две трети своего пути развития, и игнорировать
это обстоятельство было бы неправомерно. Вовторых, ввиду
того, что именно в это время происходило становление техносферы, закономерности данного явления и его роль в социальной жизни выявлялись наиболее выпукло. В-третьих, именно в
конце эпохи первобытности, в начале разложения родовой организации и становления производящей экономики, зарождается
функциональная структура техники, характерная для классового общества – вплоть до современности (которая, по-видимому,
в основном будет сохраняться вплоть до становления общества
бесклассового). Ну и, наконец, простое изучение современного
состояния техники не в состоянии дать ответ на вопрос о ее
сущности, ибо игнорирует его как явление динамическое, развивающееся. Эту сущность можно понять только на основе изучения всего становления и развития техники как единого процесса.
Как мы видели, техника первобытного общества представляла собой единый (синкретический) комплекс без разделения на
35
Б.И. Кудрин. Введение в технетику. − Томск, 1991. − С. 278-279.
П.И. Борисковский. Древнейшее прошлое человечества. − М.-Л., 1957. − С. 210.
37
Там же. − С. 211.
36
141
разные виды не только вследствие своей относительной неразвитости, но и, главным образом, вследствие неразделенности различных сторон функционирования первобытного общества как
по объекту, так и по субъекту. С одной стороны не было, скажем,
выделения изготовления орудий из общего процесса жизнедеятельности общества, включающей их использование, направленное на удовлетворение потребностей. С другой стороны, вследствие эгалитарности первобытного коллектива отсутствовало разделение труда – как социальное, так и технологическое (кроме
«естественного» – половозрастного). И, что очень важно, удовлетворение общественных потребностей в основном осуществлялось
непосредственно в процессе деятельности по обеспечению удовлетворения потребностей индивидуальных и по большей части не
требовало никаких специальных материальных агентов. По мере
дальнейшего общественного развития ситуация изменилась, что
привело и к возникновению новых классов (видов) техники.
Выделить эти классы неоднократно пытались различные
исследователи. Так, Л. Нуаре ссылается на Л. Гейзера, который
«различает орудия, утварь и оружие. … Орудие соответствует
творческому принципу. Утварь служит сохранению жизни. Чашу для питья, стол, кровать или стул мы никогда не назовем
орудием. Оружие есть разрушитель»38. Такое разделение носит
несколько умозрительный характер, а главное не учитывает как
исторического характера разделения классов (видов) техники,
так и не охватывает всех ее подразделений.
Прежде всего, уже разделение «орудий» и «утвари» носит
исторический характер. Только становление производящей экономики 10-12 тыс. лет тому назад привело к выделению как производства в особый вид деятельности (лишь опосредствованно
связанный с потреблением), так и средств производства (орудий
труда), которые его обеспечивали, в отдельный вид техники, отделяя их от тех технических предметов, которые непосредственно использовались для удовлетворения тех или иных потребностей (предметов потребления).
Сопровождающее указанный процесс технологическое разделение труда закрепляет данный момент и способствует (вследствие
38
Э. Капп, Г. Кунов, Л. Нуаре, А. Эспинас. Роль орудия в развитии человека.
Сб. ст. − Л., 1925. − С. 32.
142
различных общественных ролей) развитию социального разделения труда. А оно, в свою очередь, ведет к возникновению социальной дифференциации, что также отражается и в технике, приводя в
результате к выделению соответствующих ее видов.
Итак, с точки зрения непосредственного удовлетворения
индивидуальных потребностей первым техническим «предметом потребления» является «дом», в своей функции убежища
представляющий собой «первую линию обороны» человека по
отношению к окружающей среде (хотя, как подчеркивалось выше, в целом его общественное значение гораздо шире). Что касается «второй линии обороны» человека по отношению к той
же внешней среде – одежды, то она является достаточно типичным представителем того вида технических устройств, который
составляют предметы потребления.
Относительно утилитарных функций одежды ситуация также
оказывается далеко не однозначной. Одежда – как, впрочем, и
обувь («в понятие одежда входят головные уборы и обувь»39) –
действительно представляет собой весьма важные технические
приспособления, направленные на защиту от вредных влияний
