Гитлер пришёл в ярость. Он отдал приказ своим войскам вторгнуться в Югославию и безжалостно сокрушить любое сопротивление. 6 апреля начались бомбёжки Белграда, в которых за три дня погибло 17 тысяч жителей. Силы были неравны, и после недели боёв Югославия капитулировала. Весь апрель и май у немцев и их союзников ушёл на операции на Балканах. Именно это привело к перенесению даты вторжения в СССР.
Черчилль писал в своих мемуарах:
«В мае 1941 года 25 немецких дивизий были отвлечены боевыми действиями на Балканском полуострове. Учитывая огромность предстоявшей кампании против Сталина, было неразумным отвлекать такие значительные силы на побочные операции. Сегодня ясно, что наше сопротивление на Балканах и особенно революция в Югославии отсрочили вторжение в Россию на пять недель. Без такой отсрочки немецкая армия могла бы достигнуть Москвы до наступления зимних холодов».[450]
Выше, в главе I-2, я уже писал о том, что перелом в ходе войны, совершённый русскими в 1942 году, нужно считать одним из тех чудес военной истории мира, в которых неожиданное сплочение народа опрокидывает все законы стратегии, экономики, даже арифметики. Потеряв половину своей территории, удвоить и утроить производство вооружений — я не могу припомнить, чтобы какая-нибудь другая страна могла совершить нечто подобное. Например, огромный многомиллионный Китай только отступал и отступал перед Японией в 1930-е годы.
И всё же, отдавая должное стойкости, мужеству и даже военному искусству русских, справедливость требует, чтобы мы не забывали об участии союзников в победах Красной армии. Если бы 300 тысяч немецких и итальянских войск не были вовлечены в битву при Аламейне в Северной Африке осенью и зимой 1942-43 года, Гитлер мог бы отправить их на спасение армии Паулюса под Сталинградом. Если бы американцы и англичане не высадились в Италии летом 1943, немцам не было бы нужды перебрасывать 20 дивизий с восточного фронта на итальянский и русская победа на Курской дуге могла бы обернуться поражением.
Сталин постоянно требовал от союзников открытия Второго фронта и не хотел признавать, что «второй фронт» уже существовал с лета 1942 года, когда американцы высадились в Северной Африке. Да и постоянная угроза вторжения англичан через Ла-Манш сковывала огромную немецкую армию на территории Франции.
Также следует помнить о щедрых поставках оружия, доставлявшихся союзниками. Американские и британские торговые суда, неся большие потери от немецких подводных лодок и авиации, прорывались в порты Мурманска и Архангельска, откуда эти грузы переправлялись на фронты. Всего было доставлено за годы войны 18,300 самолётов, 11,900 танков, 13,000 зенитных и противотанковых орудий, 427,000 автомашин, большое количество боеприпасов, взрывчатки и пороха.[451]
Объявляя себя защитником цивилизованного мира от коммунизма, Гитлер, видимо, не допускал возможности союза между Сталиным и Черчиллем. Я не исключаю, что экстравагантный прилёт ближайшего помощника фиюрера, Рудольфа Гесса, в Шотландию в мае 1941 года был дипломатической попыткой предложить англичанам перемирие на время необходимое для разгрома СССР. Но, как мы знаем, в глазах Черчилля «для победы над Гитлером можно было заключить союз и с дьяволом». Вторжение Германии в Россию дало Великобритании передышку, которая была так необходима ей для наращивания военной индустрии.
Уже первые годы войны сделали очевидной неумолимую истину: в индустриальную эру воевать и побеждать можно только в том случае, если у вас есть авиация, танки и подводный флот. А эти виды вооружений не могут оперировать, если у вас нет постоянных источников снабжения нефтью. Историки, рассматривающие природу войн как борьбу за ресурсы, могут справедливо указать на то, что расклад противоборства произошёл именно по этому ключевому параметру: страны, не имевшие нефти, — Германия, Италия, Япония напали на страны её имевшие — Англию, США, Россию.
Муссолини сознавался, что если бы Лига Наций наложила на Италию нефтяное эмбарго за вторжение в Абиссинию в 1935 году, он вынужден был бы прервать агрессию.[452] Эмбарго на нефть и каучук, наложенное на Японию Америкой, парализовало её наступление в Китае. Ещё в ноябре 1941 Токио предпринимал отчаянные дипломатические усилия, чтобы добиться отмены его. Только когда дипломатия не сработала, японцы решились напасть на Перл-Харбор. Также и германские и итальянские армии в 1942 году направляли свои удары в сторону территорий богатых нефтью: в Северной Африке в сторону Ливии и Туниса; в России — через Кавказ и Волгу к каспийским месторождениям в Баку и Иране.
В памяти европейцев надолго останутся названия знаменитых битв, приведших к концу Второй мировой войны
