Подчинённое положение иудеев длилось примерно двести лет. Но эти годы не пропали даром. Постепенно, шаг за шагом, кочевники-пастухи, учась у местных, осваивали тайны земледелия и строительства каменных зданий и стен. В священных текстах, в Первой книге Царств, относящейся к 10-му века до Р.Х., появляются слова «молотить», «плуг», «сошник», «заступ», «давило», «жать», «строить». Это можно считать указанием на то, что к моменту воцарения Саула и Давида процесс перехода иудейского племени от кочевого состояния к осёдло-земледельческому был завершён. Строительство храма в Иерусалиме и овладение письменностью в 10-м веке — два заключительных момента этого перехода.
Если мы теперь мысленно перенесёмся на три тысячи лет вперёд, мы обнаружим на той же территории, между Средиземным морем и рекой Иордан, межнациональные конфликты, многими чертами напоминающие противоборство иудеев с филистимлянами. Только теперь роль ушедших вперёд филистимлян выполняют израильтяне, рывком вступившие в индустриальную стадию цивилизации и окружённые враждебными народами, застрявшими в стадии земледельческой.
Не имея сил победить мощного противника в открытой войне, мусульмане Ближнего Востока ввязываются в кровопролитные схватки друг с другом точно так же, как это делали израильские колена (см. предыдущую главу). В 1970 году палестинцы развязали гражданскую войну в Иордании. Разбитые и вытесненные в Ливан, они и там разожгли в 1975 кровавую смуту, тянущуюся до сих пор. В 1981 Ирак нападает на Иран, в 1990 — на Кувейт. Боевые действия между такими организациями, как Фата, хезбола, Хамас, ООП вспыхивают постоянно на всех территориях, примыкающих к Израилю.
Нужно отдать должное израильтянам: им удалось так ужесточить свой контроль над палестинцами, населяющими западный берег Иордана, что засылка туда огнестрельного оружия и взрывчатых веществ сделалась крайне затруднительной. Ярость и ненависть к «захватчикам» продолжают бушевать там, но реализовать её удаётся при помощи ножей, камней, пращей, а последнее время и автомобилей: если врезаться на полной скорости в очередь израильтян на автобусной остановке, можно убить или ранить десяток-другой «врагов».
Противоборство израильтян с палестинцами — это лишь малый эпизод войны, полыхающей сегодня между индустриальным миром и миром земледельцев. Погружаясь в далёкое прошлое, мы увидим, что долгие войны кочевников и мигрантов с государствами земледельцев имели много общего с тем, что происходит сегодня. Главное сходство: иррациональная ненависть нападающих к обороняющимся, стремление стереть с лица земли не только их самих, но и их культуру. «Никаких переговоров с американцами и евреями, — призывают проповедники ислама. — Джихад — это только Коран и автомат». А также все виды взрывчатых веществ, смертоносных бактерий, ядовитых газов и — ах, если бы! — термоядерного оружия.
Сотни и тысячи террористов-самоубийц, радостно откликающихся на эти призывы, — лучшее доказательство подлинности кипящих враждебных чувств. Но в сфере международных отношений принято как-то обосновывать любую агрессию. В древности никто не спрашивал нормана, что заставило его проплыть вокруг всей Европы в Средиземное море и свирепствовать там в прибрежных городах и поселеньях. И монгольскому хану не было нужды отдавать отчёт в том, зачем после взятия города он приказал сложить головы погибших в три кучи: в одной — мужские, в другой — женские, в третьей — детские.[91]
Сегодня для зверств необходимы логические, политические и даже моральные обоснования. Цивилизованный мир не может смириться с безмотивностью ужаса. Он с готовностью заглатывает пропагандные объяснения терактов, изготавливаемые поднаторевшими дипломатами в чалмах, куфьях и игалях: оскорбления пророка Мухаммеда, изгнание с родных земель, ущемление прав, строительство поселений, стремление к национальной независимости и так далее.
Примечательно, что чувство ненависти между враждующими вот уже три тысячи лет остаётся односторонним: отставшие ненавидят обогнавших, а те лишь пытаются утихомирить их или откупиться. Попытки задобрить нападающих пронизывают множесто старинных конфликтов.
В 162 году до Р.Х. быд заключён мир между Китайской империей и вождём гуннов Лаошань-шаньюем. «Китай и Хунну признавались двумя равными государствами, причём Китай, из сочувствия к холодному климату в стране своего соседа обязывался ежегодно отправлять на север, к хуннскому шаньюю, определённое количество проса и белого риса, парчи, хлопка, шёлка и различных других вещей. Конечно, это была завуалированная дань».[92]
В 408 году по Р.Х. вестготы осадили Рим, но городу удалось откупиться в тот раз.
В 800-е годы норманы грабили и сжигали французские города — Руан, Нант, Тулузу, Бордо. В 845-ом они поднялись по Сене до Парижа. Городу удалось спастись, уплатив 7000 фунтов серебра. Но 20 лет спустя его постигла участь остальных.[93]
Российские княжества и города после вторжения монголов в 1240 сделались их постоянными данниками и оставались в этом положении два с половиной века.
