В 1700 году умер король Испании Карл Второй, и на нём оборвалась династия испанских Габсбургов. В запутанных переплетениях родства между монархическими домами возникли несколько претендентов на освободившийся трон. Был среди них и внук Людовика Четырнадцатого, Филипп Бурбон. Если бы он стал испанским королём, это означало бы невероятное усиление королевского дома Бурбонов. Ни Англия, ни Австрия, ни Голландия не могли допустить этого, и начались военные действия, вошедшие в историю под названием Война за испанское наследство (1701–1714). Она была кровопролитной и разорительной для всех сторон, но особенно тяжёлые потери понесла Франция.
Герцог Сен-Симон в своих мемуарах так характеризует правление Людовика Четырнадцатого: «За 56 лет царствования, вследствие гордыни и роскоши которого, вследствие сооружений, излишеств всякого рода и нескончаемых войн и тщеславия, порождавшего и питавшего их, было пролито столько крови, растрачено столько миллиардов… зажжены пожары по всей Европе, спутаны и уничтожены все порядки, правила и законы в государстве, самые древние и святые, королевство доведено до непоправимых бедствий, почти до грани полной гибели, от которой страна была избавлена лишь чудом Всемогущего».
Параллельно военные пожары полыхали и на восточной окраине континента, на территориях между Балтийским и Чёрным морями. Когда запоздавшая Россия под водительством Петра Первого вступила в противоборство с соседями за расширение территории, ей пришлось срочно учиться всем премудростям военного дела на воде и на суше. И в качестве главного соперника ей достался монарх, успевший уже нагнать страху на другие страны — Карл Двенадцатый шведский.
Слава его побед разлеталась по всему свету. Персидские послы, прибывшие в Петербург для переговоров, обратились к Петру со странной просьбой: не мог бы он уступить им часть шведских женщин, оказавшихся в русском плену? Зачем? Потому что от них рождаются воины необычайной смелости. Если их выдать замуж за персов, есть надежда, что от них родится поколение, которое усилит персидскую армию.
Однако в долгой войне между Швецией и Россией (так называемая Северная война, 1700–1721) Пётр Первый показал себя монархом способным учиться на поражениях, а Карл Двенадцатый — монархом, теряющим голову от побед. Разбив своего противника под Нарвой (1700) и в нескольких других боях, он решил, что пришло время двинуться на вражескую столицу.
Но «русские, отступая, опустошали всё кругом с такой неутомимой последовательностью, что Карлу Двенадцатому с большим трудом удавалось содержать свои войска, растянувшиеся по большой северной дороге в Москву. Русские упорно избегали решительных боёв. Тогда шведы решили свернуть на юг… в надежде найти ещё не разорённые земли и пройти на столицу другим путём, с юга». Однако это замедление дало время Петру собрать достаточно сил, чтобы нанести решительное поражение шведскому королю под Полтавой (1709).
Двадцать лет провёл Карл Двенадцатый, воюя за пределами своей страны и засыпая риксдаг требованиями о деньгах, рекрутах, вооружении. Страна была так истощена военными авантюрами, что крестьяне убегали в леса, прячась от наборов, или наносили себе увечья, лишь бы не идти на военную службу. В итоге по Ништадтскому миру 1721 года к России отошли прибалтийские территории (нынешняя Латвия и Эстония), а также всё побережье Ладожского озера. Зато Швеция так пресытилась зарубежными войнами, что на три века превратилась в образец миролюбия и нейтралитета для всего мира.
Остальная Европа не спешила последовать её примеру. Продолжая Черчилля-историка, мы можем назвать войны, бушевавшие на её полях в середине 18 века, Второй мировой войной земледельческой эры, тянувшейся с 1740 по 1763 год. Центральной фигурой этого долгого конфликта сделался прусский король Фридрих Второй. Его главной целью было покорение и объединение различных немецких княжеств, превращение их в державу, способную противостоять таким континентальным гигантам, как Австрия, Британия, Испания, Россия, Турция, Франция. По иронии судьбы, этому знаменитому полководцу довелось воевать, главным образом, с женщинами: австрийской императрицей Марией Терезией и российской Елизаветой Первой.
Начальный этап этих войн принято называть Войной за австрийское наследство (1740–1748). Фридрих объявил, что он не признаёт права Марии Терезии на австрийский трон, и двинул свои армии на завоевание Силезии. На помощь Австрии вскоре пришли Англия и Россия, и прусская агрессия начала буксовать, а военные столкновения — втягивать всё новых и новых участников, не исключая даже американских индейцев.
