Он объехал десятки городов в Италии, Франции и Германии, призывая верующих отправиться на освобождение гроба Господня в Иерусалиме, захваченном турками. Превышая полномочия своего престола, он освобождал участников будущего похода от их прежних обязательств: вассалов — от службы своему сеньору, крестьян — от трудов на полях феодала. Толпы кинулись под знамёна священной войны. Рядои с истинно верующими, воодушевлёнными желанием спасать братьев-христиан от неверных мучителей, в поход отправлялись бродяги и проходимцы, преступники, выпущенные из тюрем, должники, спасавшиеся от кредиторов, торговцы, надеявшиеся проложить путь к богатым рынкам Востока, младшие сыновья богатых и знатных семей, которые не могли рассчитывать на наследство.[196]
Первая волна крестоносцев, изголодавшихся в пути, достигла Константинополя в 1096 году и принялась грабить окрестности города. Император Алексис поспешил посадить их на корабли и, снабдив провизией, переправить в Малую Азию. Другие отряды присоединялись к ним, приплывая на судах из итальянских и французских портов, и вся эта армия с боями начала продвигаться в направлении Палестины. В 1097 году они захватили Никею, в 1098 — Эдессу и Антиохию, в 1099 — Иерусалим. Сопровождавшие войска священники в посланиях на родину с восторгом описывали «подвиги» победителей в захваченном городе:
«Множество сарацин было обезглавлено, других убивали стрелами или вынуждали прыгать с высоких башен; некоторых пытали несколько дней, потом сжигали; улицы были завалены отрублеными головами, руками, ногами… Младенцев отрывали от матерей и швыряли через стену… 70 тысяч мусульман, проживавших в городе, были уничтожены… Иудеев загнали в синагогу и сожгли заживо».[197]
Крестоносцы создали своё королевство со столицей в Иерусалиме, которое просуществовало почти девяносто лет. Крестовые походы продолжались, но большого успеха не имели. В 1187 году контрнаступление мусульман, ведомых знаменитым полководцем Саладином, завершилось взятием священного города. Участники Четвёртого похода (1204) решили, что отбивать Гроб Господень от неверных — дело слишком хлопотное и опасное, и предпочли просто разграбить открывший им ворота Константинополь. Особенно отличились венецианцы. Торгуя с этим городом много лет, они отлично знали, где хранятся самые ценные сокровища и произведения искусства. Статуи и ткани, золото и жемчуга, а также четыре бронзовых лошади переехали в Венецию и украсили площадь и собор Святого Марка. Много произведений античных греческих авторов, хранившихся в библиотеках, погибли в пожарах.
Цепь неудач военных экспедиций привела к возникновению странного поверья в Европе: Господь не дал удачи крестоносцам, потому что всё это были погрязшие в грехе взрослые, а победа будет дарована христианам, если в поход отправятся невинные дети. Несмотря на усилия священнослужителей и увещевания родителей, пытавшихся противодействовать поветрию, оно стремительно распространялось, в основном, по немецким городам, и в 1212 году около тридцати тысяч подростков (средний возраст — 12 лет, попадались и девочки, переодетые мальчиками) проплыли по Рейну, пересекли Альпы, и те, кому повезло не умереть в пути, достигли итальянских портов. Не всех удалось уговорить вернуться домой. Многие поддались на уговоры бесчестных корабельщиков, пообещавших бесплатно отвезти их в Палестину, а на самом деле, доставивших в Тунис или Египет, где несовершеннолетние крестоносцы были с выгодой проданы в рабство.[198]
В 1209 году папой Иннокентием Третьим впервые был объявлен крестовый поход против христиан. В южных провинциях Франции с конца 12-го века широкое распространение получила ересь
Десять лет папа Иннокентий пытался бороться с ересью мирными средствами, но это не помогало. На его призыв к подавлению катаров откликнулись, в основном, северные бароны. Их войска вторглись в Южную Францию. Перед штурмом каждого города крестоносцы требовали выдать им еретиков, но жители, как правило, отказывались и предпочитали умереть, сражаясь на стенах. «Как же нам отличать катаров от правоверных католиков?» — спрашивади солдаты у папского легата. «Убивайте всех, — отвечал тот. — Господь отличит своих от чужих».[199]
Эпоха крестовых походов невероятно усилила власть и влияние папского престола. Теперь папа мог грозить любому непокорному монарху или феодалу не только отлучением от церкви, но и военным вторжением. И многие папы неоднократно пускали в дело и то, и другое.
