Даже тот факт, что Помпей был женат на дочери Цезаря, не смог привести к примирению. Плутарх, вглядываясь в эту историческую драму, склонен объяснять её исключительно ненасытимостью человеческого властолюбия и тщеславия. «Как слепа и как безумна душа человека, охваченная страстью! Если бы два соперника стремились только управлять и мирно наслаждаться тем, что они покорили мечом, весь мир не мог бы устоять перед ними. Если им не хватало трофеев и триумфов, война с парфянами и германцами могла бы доставить и то, и другое. Ещё оставались незавоёванными Скифия и Индия, и покорение этих наций было бы окрашено благородным предлогом распространения цивилизации среди варваров. Кто мог бы противостоять семидесяти тысячам прекрасно вооружённых римских воинов, под командой таких генералов, как Помпей и Цезарь?! Но вот они сошлись в смертельной схватке и не могут отказаться от неё ни ради благоденствия собственной страны, ни ради сохранения своей славы ни разу не побеждённых».[230]
Решительное поражение Помпей потерпел в битве при Ферсале (лето 48 года, Греция). Победивший Цезарь был объявлен пожизненным диктатором. Но сторонники республики в сенате не могли смириться с этим. Они составили заговор, в результате которого Цезарь был убит в марте 44 года. Начался третий, заключительный период гражданской войны. Главными фигурами в нём выступили сторонник Цезаря Антоний и молодой политик и военачальник Октавиан Август.
Убедившись в беспомощности республиканского правления, сенат в 43 году учредил правление трёх —
Снова братоубийственные побоища прокатывались по территории всей страны: в Италии, Греции, Испании, Египте. Антоний явно превосходил своих противников личной отвагой и талантом полководца. Но похоже, что страстная влюблённость в новую жену, действительно, сыграла роковую роль в его судьбе. В 31 году две огромные армии и два огромных флота сошлись на восточном берегу Адриатического моря, вблизи мыса Акций. Генералы Антония советовали начать сражение на суше, где они были уверены в победе. Но Клеопатра настояла на том, чтобы главный удар по врагу был нанесён на море. Её корабли были крупнее — видимо, это внушало ей надежду на успех.
Однако на деле большие размеры кораблей уменьшали их манёвренность. Лёгкие и подвижные галеры Октавиана могли кружить вокруг них, по три-четыре на одного, приближаясь и удаляясь, осыпая стрелами, дротиками, горшками с зажигательной смесью. Исход битвы оставался ещё нерешённым, когда вдруг египетская флотилия покинула место сражения и вместе со своей царицей стала удаляться в южном направлении.
«Здесь Антоний, несомненно, показал, что он больше не обладал ни умом полководца, ни духом храброго человека, и вообще перестал подчиняться рассудку. Кто-то однажды сказал в шутку, что душа влюблённого живёт в чужом теле; так и Антония влекла к себе женщина, как бы составлявшая с ним одно существо и двигавшаяся вместе с ним. Лишь только он заметил, что её корабль удаляется, он забыл весь мир, предал тех, кто сражался и умирал за него, и последовал за ней на галере, оснащённой пятью рядами вёсел. Он готов был всюду следовать за женщиной, которая успела завлечь его в гибельные сети и которой суждено было окончательно погубить его».[232]
Читатель, которому интересны подробности дальнейшей судьбы любовников, может снять с полки Шекспира и прочесть драму «Антоний и Клеопатра». Или заказать в «Нетфлексе» голливудский блокбастер «Клеопатра» (1964) с Ричардом Бартоном и Элизабет Тэйлор в главных ролях. Плутарх сообщает, что египетская царица и её возлюбленный, достигнув Александрии, провели там целый год, не столько готовясь к продолжению борьбы, сколько предаваясь веселью и развлечениям. Попутно Клеопатра занималась изучением разных ядов, испытывая их на приговорённых к смерти. По её наблюдениям, укус аспида действовал наиболее безболезненно, хотя и не очень быстро.
Когда армия Октавиана приблизилась к Александрии в 30-ом году, гражданская война уже перестала быть войной оптиматов с популярами. Все понимали, что вопрос лишь в том, кто из двух честолюбивых претендентов станет единовластным повелителем Рима. И армия Антония «проголосовала ногами»: не вступая в бой, перешла на сторону его противника. После этого Антоний покончил с собой, а вскоре его примеру последовала и Клеопатра.
