— Прости. — С сожалением выдохнул он, а затем сквозь сжатые зубы отрывисто произнёс: — Нельзя!
И от этого единственного слова, произнесённого резко и решительно, внутренний зверь тут же выгнулся и зарычал, а после сжался в комочек и заскулил, принимая поражение и сдаваясь под напором силы альфы.
Сама же Эмили почувствовала, будто её чем-то тяжёлым огрели по голове: сдавленно охнув, она осела в руках мужчины, который только теснее прижал к себе.
Прерывание практически начавшегося оборота оказалось крайне неприятным и болезненным.
— Тише, кусачка, всё хорошо. Я с тобой.
— Эй, у вас там всё в порядке? — совсем не вовремя раздался голос Шелтона прямо за дверью спальни.
— Дай нам пять минут, — не очень дружелюбно отозвался Ансар, едва сдерживаясь, чтобы не выставить полицейского за порог квартиры.
Но он не мог себе этого позволить, как бы сильно этого не хотел.
— Эмили? — не унимался Джонатан, заставляя оборотня скрипеть зубами. И не только из-за своего присутствия, но и из-за обращения к девушке по имени. Слишком близкого обращения.
— Я в порядке, — как можно громче сказала Эмили, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, — сейчас подойду.
А потом, восстанавливая равновесие и вдыхая дурманящий аромат мужчины, находящегося рядом, сипло пробормотала, обращаясь конкретно к Ансару:
— Спасибо.
— Не благодари, — хмуро ответил он, — это было больно.
С этим девушка спорить не стала. Но больнее было, если бы он начала оборачиваться. А так…
— Родители! — спохватилась вновь. — Мне просто нужно позвонить родителям! Меня, оказывается две недели не было… А они… почему они не забили тревогу? Вдруг с ними что-то случилось?
— Кусачка, успокойся. Всё с ними в порядке. И ты обязательно позвонишь им. Только давай сначала выпроводим этого полицейского.
От такого заявления Эмили даже отстранилась и недоумевающе посмотрела на мрачного Ансара.
— Но почему?
— Потому что он лезет не в своё дело.
— То есть как «не в своё»? — Эмили никак не хотела понимать, что так не устраивает оборотня. — Это ведь это его работа…
— В данном случае — нет. — Резко прервал её Ансар. — Ему не следует расследовать это дело, если не хочет вляпаться так же, как и ты. Разве ты этого хочешь? Позволишь своему знакомому, — от этого слова он чуть заметно скривился, — узнать обратную сторону привычного мира? Подвергнешь такой опасности?
— Но как же Хлоя…
— Хлою мы найдём и без него. — Мужчина вновь сомкнул объятья и проникновенно заглянул в глаза. — Веришь мне?
Эмили ничего не оставалось сделать, как неуверенно кивнуть.
— Вот и умница. А теперь пошли побеседуем с этим полицейским.
— Но…
Слабый протест Эмили проигнорировали, развернув её за плечи и подтолкнув к двери.
— Не бойся. Я буду рядом.
И он действительно был рядом. Сам разговаривал с Джонатаном, который бросал взгляды, полные сомнения на замершую девушку, подтверждающую все слова своего «парня».
«Да, была у него в загородном доме».
«Нет, Хлою не видела и не знаю, где она».
«Кто может подтвердить? Так Ансар назвал пару человек. Или не человек?»
Всё это проносилось каким-то фоном в голове Эмили, неясным шумом. Она вроде присутствовала при разговоре, но одновременно не вникала в него совсем. Её больше волновал вопрос о родителях. Слишком тревожно было на душе.
— Ну если что-то вспомните, позвоните мне. Обязательно. — В очередной раз с сомнением посмотрев на Эмили, Джонатан протянул свою визитку, которую тут же бесцеремонно перехватил оборотень.
— Да-да, конечно. Пока.
Эмили отрешённо заметила, что он сказал не «до встречи», а именно «пока». Значит, не собирался больше встречаться с Шелтоном.
— Ты как, кусачка? — когда за помрачневшим полицейским закрылась дверь, поинтересовался Ансар.
— Теперь я могу позвонить родителям? — девушка обхватила себя за плечи и просительно посмотрела на мужчину.
— Конечно. Даже можешь взять мой телефон. Ты точно в порядке? — протягивая мобильник спросил тихо.
— Да, нет. Не знаю.
Выхватив телефон из мужских рук, Эмили самым банальным образом сбежала в спальню, даже не надеясь на то, что разговор не будет услышан. Судя по слуху оборотня, до него дойдёт каждое слово.
Длинные гудки и тяжёлые удары сердца, ускоряющего свой бег.
— Ну же…
Это казалось настоящей пыткой. Гудок — удар сердца, гудок — пять ударов, десять… Только после седьмого гудка соизволили ответить.
— Мама? — срывающимся шёпотом спросила Эмили, ощущая удушающее предчувствие катастрофы. А всё потому, что после того, как оборвались гудки, не была произнесена коронная фраза мамы: «Милинда Хант у телефона», а наступила вязкая и гнетущая тишина.
— Мама, — со слабой надеждой повторила девушка, затаив дыхание, — это я, Эмили.
— Эмили, — эхом отозвались в телефоне, голосом, от которого все внутренности сжались в тугой комок, а крик застрял в горле, потому что она узнала этот голос, — не ожидал, что ты позвонишь раньше отведённого тебе времени. Но знаешь, я даже рад этому. Значит, у нас с тобой всё получилось. И мы можем двигаться дальше. Да, Эмили?
И мир рухнул. А вместе с этим рухнуло с трудом добившееся самообладание.
