для-себя-бытия; при этом, однако, именно посредством снятия
непосредственного для-себя-бытия это снятие выпадает на долю другого. Однако
этот последний, т.е. раб, на службе у своего господина постепенно полностью
теряет свою индивидуальную волю, свою самостоятельность, снимает внутреннюю
непосредственность, своего вожделения и в этом самоовнешнении и страхе перед
господином полагает начало мудрости - переход к всеобщему самосознанию.
Прибавление. Поскольку раб работает на господина, следовательно, не
исключительно в интересах своей собственной единичности, постольку его
вожделение приобретает широту, становится не только вожделением вот этого
человека, но содержит в себе в то же время и вожделение другого.
Соответственно с этим раб возвышается над самостной единичностью своей
естественной воли и постольку стоит по своей ценности выше, чем господин,
остающийся во власти своего себялюбия, созерцающий в рабе только свою
непосредственную волю, и признанный несвободным сознанием раба лишь
формально. Упомянутое подчинение себялюбия раба воле господина составляет
начало истинной воли человека. Трепет единичной воли - чувство ничтожности
себялюбия, привычка к повиновению - необходимый момент в развитии каждого
человека. Не испытав на самом себе этого принуждения, ломающего своеволие
личности, никто не может стать свободным, разумным и способным повелевать.
Чтобы стать свободным, чтобы приобрести способность к самоуправлению, все
народы должны были пройти предварительно через строгую дисциплину и
подчинение воли господина. Так, например, было необходимо, чтобы после того
как Солон дол афинянам свободные демократические законы, Пизистрат захватил
в свои руки власть, опираясь на которую он приучил афинян к повиновению этим
законам. И лишь после того как повиновение это пустило корни, господство
пизистратитов стало излишним. И точно так же Рим должен был пережить строгое
управление царей, которое сломило естественное себялюбие римлян, так что на
этой основе могла возникнуть та достойная удивления римская доблесть любви к
отечеству, которая готова на всякие жертвы. Рабство и тирания составляют,
следовательно, в истории народов необходимую ступень и тем самым нечто
относительно оправданное. В отношении тех, кто остается рабами, не
совершается никакой абсолютной несправедливости; ибо, кто не обладает
мужеством рискнуть жизнью для достижения своей свободы, тот заслуживает быть
рабом, и, наоборот, если какой-нибудь народ не только воображает, что он
желает быть свободным, но действительно имеет энергичную волю к свободе, то
никакое человеческое насилие не сможет удержать его в рабстве как в
состоянии чисто пассивной управляемости.
Упомянутое рабское повиновение образует, как сказано только начало
свободы, ибо то, чему при этом покоряется природная единичность
самосознания, не есть в-себе-и-для-себя-сущая, истинно всеобщая, разумная
воля, но единичная, случайная воля другого субъекта. Таким образом, здесь
выступает только один момент свободы - отрицательность себялюбивой
единичности; наоборот, положительная сторона свободы приобретает
действительность только тогда, когда, с одной стороны, рабское самосознание,
освобождаясь как от единичности господина, так и от своей собственной
единичности, постигает в-себе-и-для-себя-разумное в его независимой от
особенности субъектов всеобщности и когда, с другой стороны, самосознание
господина - благодаря общности потребностей раба и господина и заботе об их
удовлетворении, а также благодаря тому, что господин созерцает предметное
снятие непосредственной единичной воли, в лице раба, приводится к тому,
чтобы признать это снятие как истинное также и отношении к самому себе и
сообразно с этим и свою собственную себялюбивую волю подчинить закону
в-себе-и-для-себя-сущей воли.
) Всеобщее самосознание
ВЏ 436
Всеобщее самосознание есть утверждающее знание себя самого в другой
самости, каждая из которых в качестве свободной единичности обладает
абсолютной самостоятельностью, но вследствие отрицания своей
непосредственности или вожделения не отличается от другой и представляет
собой всеобщее самосознание. Каждая из них объективна и обладает реальной
всеобщностью в форме взаимности постольку признает другую единичность и
знает ее как свободную.
Примечание. Это всеобщее новое проявление самосознания - понятие,
которое в своей объективности знает себя как субъективность, тождественную с
само собой и поэтому всеобщую, есть форма сознания субстанции каждого
существенного вида духовности - семья, отечества, государства, равно как и
всех добродетелей - любви дружбы, храбрости, чести, славы. Но это проявление
субстанциального может быть также и отделено от последнего и быть
удерживаемо само по себе в мнимой чести, в суетной славе и т.д.
Прибавление. Результат борьбы за признание, полученный благодаря
понятию духа, есть всеобщее самосознание, образующее третью ступень в этой
сфере, т.е. то свободное самосознание, по отношению к которому предметное
для него другое самосознание не является больше - как на второй ступени -
