Князь осушил свою чашу. Бог, тот самый, который вышел к нему из снежной бури, Локи, был на корабле! Олег припомнил слова пророчества:
Это было пророчество, сообщающее о том, что случится в конце времен, но до того, как Один начнет бороться с Волком в последний день богов. Правда, сейчас корабль пришел с запада. Но что такое запад? Он ведь прошел через Восточное озеро! Пророчества, как было известно князю, редко бывают ясными.
Олег взял себя в руки.
– Проследите, чтобы купца наградили, – велел он. – Дайте ему пятьдесят денариев, пусть останется в моем доме, если захочет. Или отправится куда-то по своему выбору. Я уверен, что ему необходима наложница, а славяне в таких случаях почему-то всегда уединяются. – Он развернулся к дружине. – Пора, – сказал он. – Отведите девушку к воротам.
– А что делать с чужеземцами, которые ждут на реке?
– Убейте их. Возьмите шестьдесят человек.
– Слушаю, князь, – ответствовал один из воинов, после чего спешно вышел из большого зала.
Прорыть вертикальную яму было очень непросто, за нее уже заплатили жизнями трое рабов из восточных славян, когда стены обрушились в ходе работ. Но теперь шахта была готова: с гладкими стенами, глубиной в три человеческих роста, а в самом низу начинался проход, ведущий к бывшей могиле Гиллинга.
Элис вели, подталкивая в спину копьем. Амулет на шее висел тяжким грузом, поэтому она с трудом шагала через туман. Связывать ее не было нужды. С того момента как на шее у нее повис камень, мысли медленно ворочались в голове, руки и ноги налились свинцом. Она не смогла бы убежать, даже если бы попыталась. Руны внутри нее молчали. Она остановилась у края ямы и огляделась по сторонам. Туман высосал все краски из природы: черные скалы поднимались из серой земли.
Народ собирался, толкаясь вокруг нее: любопытные женщины и дети радовались возможности выйти из города под защитой дружины после долгого заточения внутри стен из-за осады тумана. Купец тоже был здесь, приехал на муле, хотя он наконец-то бросил свои мечи, оставил их в большом зале. Лешему уже рассказали, что случилось с Элис, и ему было теперь не до собственной выгоды.
Рядом с ямой он спешился и заковылял к Олегу. Он как будто умолял о чем-то князя или просил о чем-то, но она не поняла смысла. Элис больше не понимала этот язык. Зато знала, что уже жила раньше, она вспомнила многое из того, что случилось с ней в предыдущем воплощении, хотя у нее вышла не цельная история, а отдельные эпизоды: она видела склонившиеся над ней лица, помнила корабли викингов, горящую деревню и еще какого-то очень дорогого ей человека, зарезанного прямо в постели.
– Что со мной будет, купец? – спросила она на латыни.
Леший был белым, как полотно.
– Ты должна спуститься по лестнице в яму. Прости меня, госпожа. Я увез тебя из родного дома ради выгоды. Я думал, ты станешь его невестой. Я и не подозревал, какая судьба тебе уготована.
Элис оглядела толпу. Затем развернулась к Олегу.
– Это разве остров? – Она говорила на латыни.
Князь ответил ей на своем родном языке, и она его не поняла.
Он догадался об этом по ее пустому взгляду и попытался повторить вопрос на грубой латыни:
– Какой остров?
– Остров, на котором ты хоронил меня в прошлый раз.
– Ты говоришь какую-то ерунду. Неужели ты забыла нормальный язык? – Олег как никогда был уверен, что сделал все правильно.
– В тот раз он пришел за мной. Он придет за мной снова.
– О чем она говорит? – Князь развернулся к Лешему, который стоял рядом.
– Она говорит, что он приходил за ней раньше и придет снова.
– Кто?
– Волк.
– Ты здесь единственный волк, госпожа.
– Ты меня не убьешь.
Олег что-то резко сказал Лешему, и тот медленно перевел:
– Он не собирается тебя убивать. Он хочет, чтобы ты жила.
– Там, внизу?
– Внизу. Чтобы защитить тебя, – сказал Олег.
– В темноте?
– В темноте. Хотя у тебя… – Он так и не смог подобрать нужного латинского слова, поэтому просто махнул на корзины, в которых были одеяла, еда, огниво и свечи.
– И сколько мне придется там сидеть?
– Пока все не наладится.
– Вечность?
Олег снова заговорил, обращаясь к Лешему, и купец перевел:
– Ты знаешь, кто ты?
– Маленький обломок.
– Трое станут одним, – проговорил Олег на тяжеловесной латыни. – Нельзя допустить. Один завоеватель, один правитель. А Один пусть подождет.
– Если я обладаю волшебной силой, как же ты смог так легко меня обуздать?
Леший перевел, и Олег постучал по амулету у нее на шее.
– Локи, Один. Большой волк. Никакой магии, – сказал он.
Элис видела, как камень влиял на Жеана, она поняла, о чем говорит князь. Но что же случилось с исповедником, когда с него сняли амулет? Погиб ли он или, хуже того, переродился, и его челюсти стали красными от крови?
