Он понятия не имел, что обряд окажется таким утомительным. Он-то думал, что просто войдет, услышит от жрицы добрые слова и выйдет. Ничего подобного. Он должен участвовать в обряде, он должен стать той дверью, через которую войдет магия, – так сказала ему ведьма. А для того, чтобы стать этой дверью, требуется помучиться.
В огонь кинули еще дров, еще трав. Олег пытался сказать, что достаточно помучился, что правителям принято повиноваться, а не терзать их, но дым от трав словно лишил его дара речи. Так есть ли в доме висельники? В один миг казалось, что они тут, в следующий их уже не было. Олег был воином, человеком, который полагается на простые факты. И его сильно тревожило то, что покойники не здесь, но в то же время нельзя сказать, что здесь их нет. Висельники как будто обвиняли его в чем-то, их выпученные глаза были налиты кровью. И, что самое странное, ему это было небезразлично. Он ощущал сожаление, хотя понятия не имел почему. Он заплатил за них – их жизни принадлежали ему. Никто на свете не сказал бы, что он поступил плохо, убив их.
Грубо высеченное лицо чурбана смотрело на него, оно самодовольно ухмылялось, словно зная что-то. Олег понимал, что оракул действительно знает. Оракул хранил тайны, он был хитрый, знал, о чем шепчутся за спинами великих правителей, этот оракул был не просто деревянный болван, а очень сметливый тип. Да что творится с Олегом? Он жевал пустым ртом, напрягая мышцы на лице и высовывая язык, из носа текло ручьем, ему ужасно хотелось пить, но он не мог пошевелиться.
Жрица была рядом с ним, женщина в волчьей шкуре сопела и скреблась поблизости. Нет, это не женщина. Это волк.
– Где я?
– В колодце.
Он огляделся по сторонам. Комната исчезла. Висельники тоже. Он стоял в просторной долине, засыпанной черным пеплом, над ним было небо цвета сверкающей стали. Долина была совершенно ровная, если не считать какого-то торчащего предмета, состоящего вроде бы из той же почвы, похожего на древесный пень, но без корней, черного и пустого внутри.
Олег подошел и заглянул внутрь. Там сверкала вода, доходя до самых краев того, что и в самом деле оказалось колодцем.
Олег посмотрел в сторону. Он увидел двух человек. Один – жуткий старик с искаженным лицом, на котором застыло зачарованное выражение; с таким выражением обычно следят за дракой собак или людей. На шее у него была странная петля, затянутая сложным узлом, и он стоял, замерев и широко раскинув руки. В одной руке он сжимал что-то, сочащееся кровью. Это оказался глаз, его собственный. Олег догадался, что человек сам вырвал его. Он стоял перед колодцем, словно предлагая глаз в жертву небесам.
На земле лежал второй человек, обезглавленный. Рядом с ним валялась грубая голова оракула, глядящая с черной земли прямо на Олега.
– Это колодец.
Олег не понял, кто это говорит.
– Какой колодец?
– Колодец Мимира, первого человека.
Олег знал легенду. Это колодец мудрости, где Один отдал свой глаз за знания. Олег зачерпнул руками воды и глотнул. Теперь он уже не был в голой долине – над ним раскинулось гигантское дерево, черный ясень протянул свои ветви через весь небосклон. В его корнях извивались и шипели змеи, они были и в ногах князя, и вокруг колодца, вокруг тела на земле, вокруг ног странного старика, который вырвал собственный глаз.
Олега посетили видения. Вставший на дыбы конь о восьми ногах сбросил его на землю, его владения были охвачены огнем, Игорь встал во главе его армии, присвоив его воинскую славу и украв его сокровища. Его погребли живьем, земля забивалась ему в рот, затыкала ноздри, не давала дышать. Он был в яме, засыпанной до краев, в могиле, выкопанной по христианской традиции, запертый, придавленный почвой.
В ушах зазвучал голос:
– О́дин придет и сбросит тебя с престола. Игорь станет князем. Тебя убьет существо с гривой и копытами, а Игорь присвоит твою славу.
– Я должен убить его.
– Ты его не убьешь. Бог приближается, и твоя смерть возвестит его приход. Прегради ему путь.
Олег давился землей, а потом все померкло и он перестал дышать.
В следующий миг князь оказался на светлой, полной воздуха рыночной площади, под прохладным и дымным вечерним небом. Вокруг были его люди, воин из дружины протягивал ему мокрое полотенце, питье и еду.
– Дурные предзнаменования, князь?
Олег сглотнул комок в горле, сплюнул и заставил себя заговорить:
– Великая удача, – сказал он, – великая.
– Свершилось! – прокричал дружинник князя толпе. – Боги дали благословение, пророчество в честь рождения дочери князя!
Жеана разбудил не ветер и не пронизывающая прохлада весеннего дня. Его разбудили голоса норманнов. Он слышал, как они кричат, повторяя много раз одну и ту же фразу: «Убийца короля, мы найдем тебя!»
Он ощущал сильную боль в глазах, резкое жжение. Жеан поднес руку к лицу и заморгал. Разорванное веко больше не болело. Это была боль иного рода. Он все моргал и моргал.
