Считается, что в последние перед смертью секунды в мозгу мелькают картинки всей прожитой жизни, наступает покаяние и просветление, готовящее душу к встрече с Девственной Матерью... Ничего подобного. Под нарастающий свист в моей голове вертелась единственная дурацкая мысль: о бедолаге Броке, утопившемся в болоте...
В глазах потемнело — на короткий миг. Желудок рванулся вверх — и замер на полпути, изумленный. Рядом отчаянно сквернословил Маньяр, незнамо как угодивший в самую середину густого и колючего куста.
— Все живы? — спросила сестрица измученным голосом. Почти прошептала.
Я не сразу осознал, что произошло. Осознав — изумился.
— Ты составила-таки заклятие телепортации??!! Невероятно... Отчего же ты шатаешься по лесам, а не заседаешь в капитуле Святейшей инквизиции?
Телепортация... Многовековая мечта всех магов... Изабо вздохнула:
— Да какая там телепортация... Прыжок на пару десятков шагов. Только от Адской Косы и уворачиваться. И то, стоит чуть замешкаться или поспешить...
Она не стала объяснять, что случится с замешкавшимися или поспешившими — наглядные иллюстрации лежали перед нами.
Остро пахло свежей кровью.
Нас и замок разделяли четыре полета стрелы, не более...
Мы остались втроем. Слишком мало, чтобы вновь схватиться с серьезным противником. И слишком много, чтобы поделить добычу без драки... Пришло время смешать колоду и пересдать карты. Именно сейчас: когда Маньяр лишился своих лучников, а Изабо — хотя бы частично и ненадолго — своих магических способностей.
Бить в спину не в моих правилах. И я заявил прямо:
— Не обессудьте, друзья, но здесь и сейчас наше совместное путешествие завершится.
Изабо нахмурилась. Маньяр напружинился, положил руку на эфес меча.
— Я ведь говорил, сестрица, что Эйниса нет в Тур-де-Буа. Тебе там нечего делать. Забирай своего Рыжего и возвращайся.
Она не поняла...
— Ну же, сестрица... Неужели сьеру Ги надо достать и надеть рыжий парик, чтобы ты сообразила?
— Сегодняшний тяжелый день не лучшим образом повлиял на ваши мыслительные способности, лорд Арноваль, — холодно прокомментировал Маньяр.
— В самом деле? Ну что же, давайте проверим, остался ли я способен мыслить логично... Ты, сестрица, на голову выше меня в магии, не спорю. Но мне гораздо чаще и ближе приходилось общаться с солдатами, Изабо. И командовать ими, и убивать их. Я понимаю, в «Зеленом Драконе» тебе некогда было копаться в мозгах нападавших. Но даже ты наверняка отметила, как бестрепетно шли они навстречу смерти. Поверь моему опыту — каждый из них нес на себе заклятие святой Франчески. А как тебе понравилась нелепая ложь — кони бандитов, дескать, оказались лучше? Не встречал я что-то коней, способных обогнать летящую стрелу.
Маньяр остался невозмутим. Проговорил совершенно спокойно:
— Их кони стояли в переулке, а мои солдаты подъехали к главному входу. Что же касается заклятий, наложенных на ныне мертвых людей... Увы, этот постулат относится к разряду непроверяемых.
Я не стал с ним спорить. Тем более что все мои постулаты адресовались исключительно Изабо.
— Ты не задумывалась, сестричка, отчего люди Рыжего вообще оказались в гостинице? И откуда я заранее знал об их появлении? А все очень просто. К Эйнису отправился гонец, и я его видел. Крылатый гонец. Маласкарский голубь. По-моему, эдиктов, запрещающих разведение маласкарцев на частных голубятнях, никто еще не отменял. Зато служба королевского прево получает их в достатке. Не так ли, мессир сенешаль?
Мессир сенешаль печально покачал головой.
— Очень жаль, лорд Арноваль, что вы так не вовремя решили изложить свои бредовые подозрения. Что вам стоило высказать их позавчера? И я предоставил бы вам исчерпывающие доказательства того факта, что еще четыре месяца назад находился в Луайане. Как известно, Рыжий Эйнис начал промышлять в окрестностях Буа значительно раньше.
