Алкуин, описывающий в 801 году, вооруженную свиту архиепископа Йоркского, отмечает, что «благородные воины» и «воины низко-рожденные» живут бок о бок; свидетельство это говорит как о пестроте, свойственной каждому такому отряду, так и о том, что в этой среде уже наметились отчетливые различия. Англосаксонские документы оказывают нам великую услугу, обнаруживая причинную связь, которую не могли обнаружить скудные свидетельства эпохи Меровингов: различия изначально заложены в любом социуме, но в данном случае этим различиям сильно способствовал распространявшийся все шире и шире обычай помещать своих дружинников на землю. В зависимости от заслуг и услуг воинов договоры о сроках и условиях, на которых земля предоставлялась в пользование, были разными, закрепляя тем самым и делая более явственными социальные различия. Изменения в терминологии свидетельствуют о многом. Из приведенных выше обозначений воинов одни со временем совсем вышли из употребления, другие повысились в своем значении, третьи понизились. В начале VII века слово geneat обозначало именно воина и весьма значительного человека; в XI - скромного арендатора, который отличался от простых крестьян только обязательством служить своему господину и исполнять его поручения. Слово thegn, напротив, стало со временем обозначать гораздо более почтенную категорию военных. По мере того как все больше воинов получали земельные наделы, возникла необходимость как-то именовать вооруженных домашних слуг, которые сменяли наделенных землей в свите господина. Их стали именовать knight, и мало-помалу ничего от раба в этом слове не осталось. Более того, обычай вознаграждать за службу землей настолько укоренился, что незадолго до нормандского завоевания многие knight были в свою очередь наделены землей.
