В империи франков несколько графств составляли основу каждого «территориального округа». И поскольку графы Каролингов были настоящими чиновниками, то тех, кто стал обладателем власти в новые времена, можно назвать, не опасаясь анахронизма, «главными префектами», так как они, будучи одновременно еще и военачальниками, объединяли под своей административной властью сразу несколько округов. Есть свидетельства, что Карл Великий сделал для себя законом никогда не поручать одному графу несколько округов одновременно. Вполне возможно, что при его жизни этот мудрый закон, если и нарушался, то не часто, зато часто нарушался при его преемниках, а после Людовика Благочестивого и вовсе был забыт. Дело было не в корыстолюбии крупных сеньоров, обстоятельства были таковы, что применять этот закон стало трудно. Иноземные вторжения и соперничество королей привели к тому, что война стала образом жизни франков, а значит, военачальники стали играть главенствующую роль не только на пограничных территориях, но и по всей стране. Карл Великий учредил объезды страны с целью контроля, временные инспекторы, называемые missus, превратились в постоянных правителей. Между Сеной и Луарой таким был Роберт Сильный, южнее прародитель графов Тулузских.
Кроме управления несколькими округами-графствами эти крупные сеньоры получали право и на главные королевские монастыри. Став их покровителями, мирскими «настоятелями», они приобретали дополнительный источник денежных средств и людей. Уже владея феодами, получали новые феоды или аллоды и создавали в провинции обширную клиентуру, присваивая себе оммажи королевских вассалов. Правитель, не имея возможности лично управлять всеми территориями, которые были официально подчинены ему, вынужден был назначать сам или принимать уже существующих в некоторых землях нижестоящих графов или виконтов (дословно «отряженных графом»), а всех своих подчиненных объединять и связывать оммажами. Для назначения верховного управителя нескольких графств особой церемонии не существовало. Их называли и они называли сами себя, не вкладывая в эти названия особых различий: архиграфами, главными графами, маркизами, — то есть управителями пограничной области марки, поскольку именно по образцу пограничных территорий стали управлять и внутренними областями, — а также герцогами, позаимствовав этот титул у римлян и Меровингов. Последнее название употреблялось только в тех местах, где новой власти служила уже сложившаяся структура. Мода и привычка постепенно закрепляла в одном месте один титул, в другом — другой, так, мы видим, что в Тулузе и Фландрии сохранился самый простой титул графа.
Само собой разумеется, что по-настоящему стабильными эти «сгустки» власти стали, только сделавшись наследственными, то есть когда стали наследоваться «почести» — в Западной Европе, как мы знаем, это произошло раньше, в империи много позже. До этого внезапная смерть правителя, изменившиеся намерения короля, враждебность или интриги окружающих магнатов могли в один миг разрушить все построение. На севере Франции руководить большими территориями пытались два различных графских семейства, прежде чем эта власть окончательно закрепилась за маркизами Фландрскими, жившими в крепости Брюгге. Одним словом, в успехе и неуспехе большую роль играл случай. Однако нельзя объяснять все случайностями.
Основатели княжеств, безусловно, не были знатоками географии, но устремлялись туда, где географические условия соответствовали их амбициям: например, на земли, давно связанные между собой дорогами, обжитые и посещаемые; на ключевые придорожные пункты, важность владения которыми мы уже знаем по изучению королевств: во-первых, они имели решающее военное значение, во-вторых, давали возможность собирать пошлины, становясь источником дохода. Разве мог не только выжить, но и процветать бургундский принципат при таких неблагоприятных условиях, если бы герцоги не владели дорогами, ведущими от Отена и долины Уш по пустынным горным районам в долину Роны? «Он жаждал завладеть крепостью Дижон, — говорит об одном из претендентов монах Рихер, — надеясь, что с того дня, когда завладеет ею, сможет подчинить своим законам лучшую часть Бургундии». Господа Апеннин, графы Каносса, не замедлили распространить свою власть на соседние низменности — долины Арно и По.
Очень часто соединение земель было подготовлено давней привычкой жить общей жизнью. И не случайно титулы новых владельцев оказывались привязанными к старинным местным или этническим названиям. В тех местах, где группа с тем или иным названием была поначалу достаточно велика, в конце концов от нее оставалось одно название, и им произвольно называли какую-нибудь малую частичку целого.
