Между тем герцога и короли, одни в силу положения, другие в силу заинтересованности, так же пытались установить мир и порядок внутри страны. Движение Божьего мира, возникшее вне сферы деятельности сильных мира сего, не могло не возбудить желания у сильных воспользоваться им в своих целях, со временем каждый из них создаст нечто подобное, граф Прованский назовет в 1226 году свое начинание «великие миротворцы»{321}. Уже охранительные отряды Берри свидетельствуют, что архиепископ Аймон мечтал создать институт, который бы обеспечивал провинции настоящую независимость. Графы Каталонии, которые поначалу ограничивались участием в заседаниях синода, вскоре стали вставлять эти решения в свои собственные приказы, но не без изменений, которые превращали мало-помалу Божий мир в графский. В Лангедоке и особенно в диоцезах центрального массива развитие денежного обмена в XII веке позволило иметь «ассоциациям мира» свой собственный бюджет: в их пользу взимались определенные суммы под названием «мировое», из них возмещали ущерб потерпевшим от беспорядков и на них организовывали карательные экспедиции. Собирали их приходские священники. Кассой распоряжался епископ. Но очень скоро этот налог стал использоваться совершенно по-другому. Магнаты — в частности граф Тулузский, а вместе с ним и господа и феодалы многих других графств — стали принуждать епископов делиться с ними доходами; со временем и сами епископы забыли первоначальное предназначение этих денег. В конце концов самым долгосрочным результатом мощного движения самозащиты был этот налог, который исчез только вместе со старым режимом и был ранним предвестником территориального налога.
Кроме Роберта Благочестивого, который созывал ассамблеи с тем, чтобы присутствующие клялись соблюдать мир, остальных Капетингов не слишком заботило существование этого института: возможно, они считали его существование посягательством на собственную миссию блюстителей порядка. Когда при Людовике VI прихожане пошли на осаду феодальных замков, то это было службой королю. И когда его преемник в 1155 году объявил мир на десять лет, то как бы ни была значима для этого мира постоянная деятельность мирных лиг, декрет о нем был выражением прежде всего монаршей воли. Зато в самых могущественных северных герцогствах Франции, Нормандии и Фландрии, правители сочли нужным участвовать в клятвах мира. В 1030 Бодуэн IV Фландрский объединился с епископом Нойон-Турне с тем, чтобы созвать обширное собрание для коллективной мирной клятвы. В 1043 году совет в Кане, вполне возможно, не без влияния фламандских грамот, объявил Божье перемирие. Но в герцогствах не было и речи о каких-либо вооруженных объединениях. Их бы никогда не потерпели, да и большой необходимости в них не было. Очень скоро граф ли, герцог, — в Нормандии этому способствовала традиция скандинавского права, — заменили церковь, взяв на себя функции законодателей, судей и охранителей общественного порядка.
В империи движение мира имело самые длительные последствия и самые неожиданные повороты. Мы уже знаем, как резко не принимали его поначалу. Но с XI века уже собираются большие ассамблеи для общего примирения и отказа от всяческого насилия. Однако собираются они по декрету короля и собрания именуются королевскими. Так происходит до ссоры Генриха IV с папой Григорием VII. После чего первое Божье перемирие было провозглашено в 1082 году в Льеже епископом, собравшим баронов своего диоцеза. Место и дата заслуживают особого внимания. Лотарингия больше, чем Германия, была подвержена влияниям, приходящим с Запада. Всего-навсего пять лет прошло с того времени, как против Генриха IV поднялся первый анти-король. Ассамблея в Льеже, собранная имперским епископом, не несла ничего антимонархического. Генрих одобрил ее. Но из Италии. Примерно в то же время в той части Германии, где не признавалась императорская власть, бароны стали объединяться, ощутив необходимость борьбы с беспорядком. Церковь и местные власти тоже почувствовали необходимость взять на себя королевские обязанности.
