Разумеется, не было и речи о том, чтобы покончить с насилием как таковым, церковники надеялись положить ему хотя бы предел. Попытка состояла в том, чтобы взять под особую защиту людей или какие-либо учреждения, что и называлось «Божьим миром». Под страхом отлучения собор в Шарру запрещает проникать в церковь силой, грабить церкви, забирать у крестьян скот, бить духовных лиц, если они безоружны. Затем эти запреты разрослись и были уточнены. Их читали сеньоры в качестве клятвы. В 990 году синодом в Пюи впервые были взяты под защиту купцы. Более или менее детально были разработаны списки запрещенных действий: запрет был наложен на разрушение мельниц, разорение виноградников, нападение на человека, идущего или возвращающегося из церкви. Предусматривались и некоторые исключения. Часть этих исключений были вызваны нуждами войны. Так, например, клятва Бовэ разрешает убивать скот крестьян в случае необходимости питаться сеньору или его свите. Другие исключения делались из почтения к принуждениям, читай, насилиям, без которых не мыслилось существование власти и которые считались законными. В 1025 году сеньоры, собравшись в Ансе на Соне, клялись: «Я не буду обирать крестьян, не буду убивать их скот, если они живут не на моих землях». Третьи исключения объясняются юридическими традициями или моральными нормами, которые были привычны и соблюдались повсеместно. Специально оговаривалось или признавалось по умолчанию право на месть после совершенного убийства. Помешать сильным втягивать в свои распри бессильных и слабых, запретить месть, если мщение вызвано спорами из-за земли или долгами, как говорит собор Нарбона, а главное, положить предел разбою — таковы были притязания церкви, и выглядели они весьма внушительно.
Но если существуют особо почитаемые лица и предметы, то почему бы не существовать дням, в которые запрещено насилие? Уже капитулярий Каролингов запрещал мстить по воскресеньям. Эта идея была подхвачена впервые, кажется, в 1027 году скромным синодом диоцеза, собравшегося в Руссильоне, «неподалеку от Тулонжа»; вряд ли кто-либо из собравшихся знал свод законов Каролингов, просто идея носилась в воздухе, и этот запрет, который обычно присоединяли ко многим другим, стал пользоваться большим успехом. Достаточно рано перестали ограничиваться одним днем перерыва. На севере (в Бовэ, в 1023 году) кроме воскресного запрета появился пасхальный запрет. «Божьи перемирия» — так стали называть эти периодические перерывы в военных действиях, которые постепенно стали распространяться на все большие праздники, и на три дня в неделю (начиная с вечера среды), которые предшествовали воскресенью и подготавливали его. В результате для войны оставалось меньше времени, чем для мира. Но никакой закон, как бы хорош он ни был, ни от чего не спасет, оставаясь мертвой буквой.
Все первые соборы, как, например, в Шарру, ограничивались тем, что предусматривали в качестве наказания за неисполнение различные церковные санкции. Но в 990 году епископ Пюи, Ги собрал на лугу представителей своего диоцеза, рыцарей и вилланов и попросил принести клятву, что они будут соблюдать мир, не будут притеснять церковь и бедных, отнимая у них добро, что вернут им все, что отобрали… Они отказались. Прелат, как только упала ночь, приказал подойти войскам, которые собрал втайне. Поутру он предпринял новую попытку принудить строптивцев к клятве и предоставить заложников, что, «по воле Божией, и свершилось»{320}. Таким образом было заключено, надо сказать, не совсем добровольно, первое «соглашение о мире». За ним последовали другие, вскоре ни одно большое собрание, посвященное ограничению злоупотреблений, не обходилось без коллективного примирения и коллективной клятвы вести себя достойно. Вместе с тем эти так же коллективно выработанные клятвы становились все более конкретными. Иногда принесение клятвы сопровождалось предоставлением заложников. Необычность этого мирного движения состояла в том, что союзы давших клятву, состоявшие, в первую очередь, из крупных и мелких сеньоров, стремились охватить им все народонаселение.
Но оставалась проблема наказаний для тех, кто не хотел приносить клятву или нарушал ее. Церковные наказания далеко не всегда достигали цели. Что же касается других наказаний, которые пытались ввести эти собрания: возмещение ущерба жертве и штрафы, то они не действовали, поскольку не было власти, которая могла бы их потребовать.
