- Больше всего нам подошел бы торт с шоколадным кремом, - сказал с насмешливой улыбкой директор.
- О торте не приходится и мечтать, - вздохнул Фердинанд. - Впрочем, хорошо ли это? Мы испачкаем костюмы...
- А химчистка на что? - возразил директор.
- Это уж слишком, - запротестовал Фердинанд. - По-моему, лучше вылизать.
- Покорнейше благодарю, - оскорбился директор.
- Если вам не хочется, я сам вылижу ваш костюм, - заверил директора Фердинанд и невольно облизнулся.
- Стоит ли говорить на эту тему, - довольно сухо отозвался директор, на торт мы пока не приземлились.
- Это верно, - сказал Фердинанд. - Далеко еще?
- Уже близко, - ответил, высунувшись, директор.
- Только б не на битое стекло... - буркнул Фердинанд.
- Ооо! - завопил во весь голос директор.
- Что случилось? - с тревогой спросил Фердинанд.
- Как у вас язык повернулся сказать мне такое!
- Вы думаете, мое битое стекло лучше вашей колючей проволоки?
- Если говорить откровенно: ни то, ни другое мне не нравится.
- Вот видите. Стоит ли пугать друг друга. Далеко еще? Директор снова высунулся и в ужасе отпрянул.
- Караул! Земля рядом.
- Прекрасно! - ответил Фердинанд.
- Взгляните сами, тогда увидите, прекрасно или нет, - со стоном выдавил из себя директор.
Фердинанд высунулся наружу, и у него от страха шерсть под костюмом встала дыбом.
Внизу, насколько хватал глаз, виднелись вбитые в землю высокие колья, какие расставляют в огороде под фасоль или под горох.
- Вот так штука! - и перепуганный Фердинанд, сдвинув на лоб котелок, стал почесывать затылок. - Что же делать? Через минуту мы напоремся на эти дурацкие колья, и тогда? Хотел бы я посмотреть на вас, директор, как вы сядете на кол?
- Подумайте лучше о себе, - с горечью отозвался директор. - Нашли время для шуток. Нужно подумать о спасении.
- Но ведь это не в вашей власти, - отозвался Фердинанд.
- Не совсем, - решительно возразил директор. - Нужно только снова начать подъем.
- Да, но как?
- Очень просто - согнать с крыши голубей.
- Понял! - с готовностью подхватил Фердинанд и, высунувшись из кабины, закричал:
- Голубовский, а Голубовский!
Но Голубовский не отзывался. Тогда принялся кричать директор. Опять молчание.
Тогда они закричали вместе:
- Го-лу-бов-ский! Го-лу-бов-ский!
Снова никакого ответа. Оказывается, Голубовский уснул на вершине пирамиды и ничего не слышал. Он проснулся только тогда, когда один из примостившихся внизу голубей легонько клюнул его в живот.
- Что случилось? - спросил с досадой Голубовский. - Даже вздремнуть нельзя.
Директор и Фердинанд сразу узнали его голос.
- Голубовский, спасите нас, мы погибнем на кольях для гороха, спасите!
Голубовский покинул свой пост на вершине пирамиды и впорхнул в кабину.
- Что делать? - спросил он.
- Забирайте своих голубей! - крикнули полуживые от страха пассажиры.
- Все с крыши! - крикнул Голубовский, и, послушные приказу, голуби разлетелись в разные стороны. Кабина подскочила вверх и, набирая скорость, устремилась ввысь, к облакам.
- Помогите нам, Голубовский! - завопили опять директор с Фердинандом. Мы погибаем в космическом пространстве.
- Что делать? - спросил с готовностью Голубовский.
- Пусть голуби снова сядут на крышу.
- Всем на крышу! - скомандовал Голубовский. - Нет, не всем, пусть на крышу сядет половина. А остальные пусть летают поблизости.
Часть голубей забралась на крышу, и кабина сразу перестала подниматься. Но и вниз не опускалась. Она просто висела в воздухе.
- Великолепно, - сказал Фердинанд. - Только мы не можем висеть до скончания века в воздухе.
- Не огорчайтесь, дорогой Фердинанд, - сказал Голубовский, - сейчас подует ветер и унесет нас от этих ощетинившихся кольями полей. Когда мы окажемся над подходящим местом, я велю остальным голубям снова сесть на крышу, и уж тогда-то, я думаю, вы приземлитесь без помех.
- Просто диву даешься, до чего вы предусмотрительны, - не мог сдержать восхищения директор. - Что касается меня, то я с удовольствием высадился бы в городском парке.
- Почему именно в парке? - поинтересовался Фердинанд.
- Потому что там сегодня выставка всенародных собак, которую я собираюсь посетить. В ней принимает участие моя любимая такса Мерседес. Вы не можете себе представить, дорогой Фердинанд, какая это замечательная собака.
- По-моему, "мерседес" - марка автомобиля, - заметил Фердинанд.
- Да что вы? - изумился директор. - Вот никогда бы не подумал, что автомобиль назовут так же, как мою собаку. Впрочем, разве дело в этом?
- Разумеется, нет, - ответил Фердинанд. - Каждый имеет право носить имя, которое ему нравится. Мерседес... Мерседес... Звучит неплохо. Я с удовольствием познакомлюсь с вашей Мерседес.
- Как вы думаете, не высадиться ли нам прямо на выставке? - спросил директор у птиц.
- Надо наладить связь с Ветром, - сказал Голубовский.
- Мы с ним, к сожалению, не знакомы, - воскликнули в один голос директор и Фердинанд.
- О, это не так важно, я попробую поговорить с ним сам, - ободрил путешественников Голубовский и выпорхнул из кабины.
Он пропадал минут пятнадцать, а может, и полчаса. Но вот он появился снова и с улыбкой сообщил:
