Джейн делает вид, что удивлена, хотя на самом деле этого ожидала. Крестьянские семьи всегда большие.
– И вы все пронумерованы?
– Прима моя
Сегундина позволяет себе легкую улыбку.
– Твои родители хитро придумали. Цифры легче запомнить, чем имена! – шутит Джейн и радуется, когда Сегундина смеется. – А как ты попала сюда?
Джейн имеет в виду Америку. Она хочет знать, как Сегундина здесь оказалась, но та думает, что Джейн спрашивает о «Золотых дубах». Предполагается, что говорить о них не следует. Это оговорено в контрактах. Но Сегундина уже начинает объяснять, нервно тараторя:
– До того как попасть сюда, я работала в кулинарном бизнесе. Хозяйка рассказала о «Золотых дубах», о том, сколько денег я смогу заработать. Сначала это меня не заинтересовало. Как я объясню семье, что беременна? Может, они не поверят, что это работа. Может, они подумают… что-то постыдное.
Джейн сочувственно улыбается, заметив координатора в дюжине ярдов от них.
– Я попросила совета. И хозяйка сказала: если хочешь помочь семье, это лучший способ. Она помогла придумать историю, которую я им рассказала. Это ложь, но ложь
Джейн заверяет, что ложь во спасение иногда необходима. Джейн тоже солгала Энджел и остальным в общежитии в Квинсе о том, почему ее так долго не будет. Почему она покидает Амалию.
– Когда сделали имплантацию, меня стало сильно тошнить. Я жила в общежитии – в Квинсе, вы знаете, где это? – и мне было тяжело. Эвелин – это моя хозяйка – разрешила остаться в ее квартире. В Рего-парке. Она там живет лишь со своей маленькой племянницей, такой спокойной девчушкой. Мали плачет, только когда у нее дерматит… И ночью, когда Ата позволяет ей поплакать, чтобы она скорее уснула.
Сегундина видит окаменевшее лицо Джейн и ободряет ее:
– Ата говорит, это путь ко сну. Видишь ли, Ата сущий эксперт по воспитанию детей.
Шум в помещении – звон столовых приборов, голоса девушек – внезапно стихает. Джейн смотрит на собеседницу, слова все еще срываются с ее губ, но доносятся откуда-то издалека. Та рассказывает, как ходила с малышкой Мали по магазинам, пока хозяйка доставляла
Неужели она говорит об Ате? Об Амалии? Дрожащим голосом Джейн спрашивает у Сегундины:
– Так где находится та квартира?
Адрес, который называет Сегундина, принадлежит Джейн, а ребенок, который, по словам Сегундины, плачет по ночам, Мали.
В голове Джейн растет напряжение, перед глазами стоит белизна, точно началась вьюга. Сегундина все еще говорит, но Джейн не может разобрать слов. Что-то – рыдание? крик? – застревает в горле.
Потом перед ней стоит Тася, ее глаза блестят, как в лихорадке. Остальные филиппинки перестают болтать и пялятся на Тасю с Джейн, некоторые с разинутыми ртами.
– Ты что, не слышишь меня, Джейн? – спрашивает Тася так, будто говорит уже давно.
Джейн бормочет:
– Я не расслышала.
– Я повторю. Клиентка Рейган вовсе не китаянка. Я слышала, как госпожа Ю разговаривала с ней по громкой связи. Она американка, Джейн!
Джейн отводит глаза от растерянного лица Сегундины и смотрит на Тасю невидящим взглядом.
– Ты еще не поняла? – спрашивает у Джейн Тася, и глаза ее загораются еще ярче. – Это значит, что именно ты носишь китайского ребенка. Ты единственная, кто остался. Ты будешь богата!
Джейн резко встает, чуть не уронив поднос. Это слишком. Белизна в голове. Вся эта суматоха. Ей нужно собраться с мыслями. Она не может думать здесь.
Делия дергает Джейн за рукав. На ее лице завистливая улыбка. Тася спрашивает, рада ли она. Другие филиппинки разом начинают говорить – с Джейн, с Тасей, друг с другом. Перед ней так много шевелящихся губ. Джейн оставляет поднос на столе и бросается к двери.
В коридоре она прислоняется к стене. Проходящая мимо координатор спрашивает, хорошо ли она себя чувствует. Джейн кивает и встает перед ней, желая доказать, что она в порядке. Ей нужно только побыть одной. Ей хочется поскорее добраться до своей комнаты, но что, если Рейган там? Она не сможет сейчас вынести ее присутствия.
Джейн оцепенело идет к посту координатора. Она попросит выпустить ее на улицу. Пусть координатор назначит ей спутницу. Но пост окружен хостами. Одни возвращают устройства «Утерозвука», другие стоят в очереди, чтобы отметиться перед уходом на прогулку. На некоторых купальники, сине-зеленый нейлон туго обтягивает раздутые животы. Сегодня прекрасный день, довольно жаркий для начала июня, так что дорожки и бассейн будут переполнены.
Джейн спешит в крыло, где расположен фитнес-центр, бежит мимо тренажерного зала и лестницы к бассейну в цокольном этаже, а потом вниз по коридору к процедурным кабинетам, где делают пренатальный массаж или иглоукалывание от радикулита и других болей. Свет здесь приглушен, из скрытых динамиков доносится тихое журчание реки. Готовая разрыдаться и умолять одну из медицинских работниц позволить ей просто полежать в темноте, Джейн распахивает дверь.
