Ферма полностью

Ата ожидала, что откроет Луиза, девушка, которую она посоветовала миссис Эррера несколько лет назад. Миссис Эррера была так довольна усердием Луизы, что дала Ате лишнюю сотню долларов за рекомендацию.

– Я пришла повидаться с твоей матерью, – объявляет Ата.

Она говорит громко, потому что слышит музыку, льющуюся из наушников паренька.

– Ма! Пришла Эвелин, хочет тебя видеть! – кричит тот громко, чтобы его было слышно на втором этаже, и небрежно машет рукой, прежде чем уйти в полумрак дома.

Ата остается на каменных ступенях, переминаясь с ноги на ногу, потому что Амалия тяжелая. Та жует синюю отделку слинга и брыкается, упираясь ногами в бедра Аты.

– Эвелин! Почему дверь не закрыта? Напустишь мух! – кричит по-тагальски миссис Эррера, сбегая по лестнице, как юная девушка, хотя уже немолода. На ней короткая белая юбка, белая блузка с воротником и новые белые кроссовки. – Входи! Или ты ехала на метро? Да? Тогда пройди к задней двери. Луиза только что вымыла полы.

Ата уже вошла в дом, но теперь пятится, спускается по каменным ступеням и выходит на дорожку из овальных камней, которая ведет в прихожую в задней части дома. Там она тщательно вытирает ноги о щетинистый коврик. Луиза на кухне срывает желтые плоды каламанси[76] с деревца, растущего в горшке у окна.

– Они еще не созрели, – поддразнивает Ата.

– Ата! – восклицает Луиза, вскакивая, чтобы обнять давнюю знакомую. – Я так и сказала нашему мальчику, но он все равно хочет сока. Я добавлю побольше сахара, чтобы было не так кисло.

Появляется миссис Эррера, ее подкрашенные волосы стянуты в хвост – настолько туго, что глаза кажутся слегка выпученными.

– Где моя ракетка?

Она велит Луизе поискать в спортивном шкафу наверху и вздыхает, громко сетуя, как она удивлена, что Луиза не может запомнить ее расписание: миссис Эррера вот уже несколько месяцев играет в теннис по утрам каждый вторник. Ее взгляд падает на Амалию:

– Чей это ребенок?

Миссис Эррера внимательно разглядывает Амалию, пока Ата рассказывает ей о Джейн. Амалия тянется кончиками пальцев к щеке миссис Эрреры и гулит.

– Какая хорошенькая! И такая беленькая! Напоминает мою Жозефину. Мне всегда говорили, что Джози тоже выглядит как местиза[77].

Ата закусывает губу и выражает согласие. Жозефина Эррера – точная копия матери. Даже в подвенечном платье за восемнадцать тысяч долларов она, если бы опустилась на корточки, выглядела бы в точности как игоротка[78], спустившаяся с гор Лусона[79] и сидящая у дороги в подаренной американской одежде. Коричневая, как придорожная пыль.

Амалия что-то бормочет миссис Эррере, которая явно в восторге от такого внимания.

– Симпатичная малышка. Выпусти ее из переноски, Эвелин. Девочка для нее слишком большая!

Ата колеблется. Она не хочет задерживаться надолго. Она просто хочет получить чек и уйти. Но миссис Эррера уже расстегивает один из ремней, поднимает Амалию, целует ее в шею, а потом утыкается носом в живот.

– Такая хорошенькая! Такая красивая! Ты такая прелесть!

Амалия хихикает, и миссис Эррера целует ее в голову.

– Ах, надеюсь, у Джози скоро будет ребенок! Ей не нужна работа: ее муж работает в «Гугле»! Вы знаете «Гугл»?

Ата поднимает брови, показывая, что впечатлена.

– Мэм, – начинает она, – я пришла получить деньги за свадебный десерт…

Миссис Эррера танцует с Амалией и поет. Взволнованная Амалия попеременно гулит и хихикает. Миссис Эррера не отвечает так долго, что Ата спрашивает себя, не слишком ли мягко она выразилась. Затем миссис Эррера поворачивается, все еще танцуя с Амалией, и заявляет:

– Вы знаете, что печенье польворон рассыпа́лось еще в упаковке? Гости не могли донести его до дома, оно становилось как песок.

Ата начинает извиняться, хотя она предупреждала миссис Эрреру, что это обязательно произойдет, и рекомендовала другой подарок навынос.

Миссис Эррера качает головой:

– Я понимаю, что польворон хрупок. Но почему вы не предложили другой десерт? Вы же профессионал, Эвелин. Вы должны были об этом подумать!

Ата проглатывает резкий ответ, готовый сорваться с ее языка. Миссис Эррера возвращает Амалию. Та цепляется за плетеное золотое ожерелье, свисающее с шеи миссис Эрреры, и начинает плакать, когда миссис Эррера разжимает ее кулачки.

– У меня кончились чеки. Я заплачу, когда вы доставите пансит в эту субботу. Не возражаете?

– Конечно, пусть будет так, – говорит Ата, избегая взгляда миссис Эрреры.

– Число заказанных порций нужно удвоить. Мы ожидаем больше гостей. За лишнюю еду я платить не стану, так мы будем в расчете за проблему с польвороном. Согласны?

– Да, мэм, – отвечает Ата, ибо не находит других слов.

Она натягивает ремни на Амалию, которая все еще хнычет.

Луиза возвращается на кухню с двумя теннисными ракетками. Миссис Эррера ее упрекает: она принесла те, которыми играют мальчики. У новой ракетки миссис Эрреры синяя оплетка. Луиза отправляется обратно.

– Я доставлю пансит в субботу в пять часов, – вставляет Ата из прихожей.

Это звучит как прощание.