Ферма полностью

Ата осторожно начинает рассказывать Джейн о последних успехах Амалии. Как она стала ходить намного быстрее. Как выплевывает гороховое пюре, но готова без конца есть тыкву.

– Завтра я поведу ее в детский музей. Ей понравятся экспонаты. Она смышленая, Джейн, – говорит Ата. – Я уже спрашиваю у моих знакомых, какие дошкольные учреждения в Квинсе считаются лучшими.

– Я бы хотела отдать ее в хороший детский сад.

– Да. Она должна ходить в хороший детский сад, – соглашается Ата, радуясь, что разговор перешел на другую тему. – Сейчас я приведу Мали.

Ата кладет трубку и поднимает Амалию с пола. Она надеется, что в этот день Амалия скажет «мама». Они упражняются каждый раз, когда Амалии нужно сменить подгузник. Ата показывает на фотографию Джейн, приклеенную скотчем над пеленальным столиком, и они вместе говорят: «ма-ма, ма-ма».

– Мали! Моя большая девочка! – восклицает Джейн, и ее глаза тут же загораются. Она надувает щеки и делает глупое лицо, но Амалия только молча смотрит на экран, как загипнотизированная.

– Мама, мама, мама, – шепчет Ата на ухо Амалии, наклонив голову так, чтобы Джейн не видела, как шевелятся ее губы.

– Ты любишь животных, Мали? – спрашивает Джейн и начинает мычать. Потом она хрюкает, как свинья.

Ата щекочет бедра Амалии, и та смеется.

– Тебе смешно, Мали? – спрашивает Джейн, тоже смеясь.

Она снова начинает хрюкать, на этот раз более оживленно.

Ата щекочет Амалию снова. Когда она не смеется, она щекочет ее бока. Амалия корчится:

– Не-а!

– Нет? Ты устала от поросенка? О, Мали. Ты такая умная, уже говоришь, а тебе только годик! – восклицает Джейн и, наморщив лоб, тянет руки к экрану.

Как только видеоразговор заканчивается, Ата набирает номер госпожи Ю и сообщает, что Сегундина принялась сплетничать, чем расстроила Джейн. Госпожа Ю обещает за ними присмотреть. Еще она сообщает, что плата за рекомендацию Сегундины переведена на банковский счет Аты и, как и в случае с Джейн, Ата станет получать через регулярные интервалы небольшую плату на протяжении всей беременности с бонусом при успешных родах.

– Все, о чем я прошу, это держать меня в курсе событий. Информация, которую вы мне даете, позволяет помогать им, – объясняет госпожа Ю.

Амалия дергает Ату за халат. Ата кладет трубку и поднимает девочку, проверяя подгузник. Он теплый и тяжелый. Ата целует сладко пахнущие складки на шейке Амалии и несет ее к пеленальному столику.

Ата действительно любит малышку.

Она кладет Амалию на стол, сует ей в руку игрушку и указывает на портрет Джейн на стене.

– Ма-ма, – говорит Ата, снимая мокрый подгузник.

Она все еще на нервах после нелегкого разговора. Но она знает, что мало-помалу это пройдет.

Ата вытирает ягодицы Амалии, смазывает кремом – не забыть бы зайти в аптеку, тюбик почти пустой – и застегивает новый подгузник на талии девочки. Прежде чем стянуть с Амалии рубашку, Ата утыкается носом ей в живот, так что Амалия визжит от восторга.

По правде сказать, Ата никогда не лгала Джейн. Она была осторожна. Ата действительно считает, что «Золотые дубы» прекрасная возможность поправить дела. Она действительно помогла Сегундине, которой так не везло в последнее время. Конечно, это лишь часть истории. Ата никогда не говорила Джейн, что госпожа Ю платит за помощь в поиске хост. Не только из-за договора о неразглашении, который Ата подписала, но и потому, что Джейн ее не поймет. Она простодушна, во всем видит только одну сторону, тогда как их всегда две. Джейн подумает, добрые дела Аты – а они действительно добрые, ведь «Золотые дубы» изменят жизнь Джейн и Амалии, а еще Сегундины – нечестны, потому что Ата тоже зарабатывает деньги. Но почему должно быть иначе? Если поступок хороший, то разве он станет плохим лишь оттого, что приносит пользу и Ате?

– Нет, нет, нет, – напевает Ата Амалии, которая заскучала и теперь просится на руки. – То, что хорошо для тебя и хорошо для меня, это хорошо, хорошо, хорошо.

Ата поднимает Амалию и несет на кухню. Она наливает молоко в одну из чистых бутылочек, стоящих на сушилке, и садится за кухонный стол, посадив Амалию на колени. Та тянется к бутылочке, и Ата позволяет ее взять. Соска дрожит, качается и не попадает в рот. Ата смеется:

– Я помогу тебе, Мали.

Она кладет на бледные гладкие ручки Амалии свои коричневые с синими прожилками ладони, и они вместе подносят бутылку к губам девочки.

Телефон Аты вибрирует. На экране появляется изображение молодой филиппинки, дочери одной из домработниц в Форест-Хиллс. Ата считает, что она подойдет для госпожи Ю. Трудно сказать. До Джейн Ата отправила госпоже Ю несколько девушек, и все были отвергнуты. Госпожа Ю не объяснила почему. Ата даже не рассматривала Джейн в качестве кандидатки для «Золотых дубов», пока ту не уволили Картеры. Бедняжка была в отчаянии – как бы она смогла получить другую работу няни без рекомендации? На какие средства она стала бы кормить Амалию?