— А теперь попробуй, — предложил я.
Разница оказалась разительной. Плуг стал идти легче, борозды ложились ровнее, почва переворачивалась полными пластами без разрыва.
— Да он как по маслу пошел! — удивился тракторист. — И топлива меньше жрет, и скорость выше.
— Правильная регулировка экономит до двадцати процентов горючего, — пояснил я. — И качество работы улучшается в разы.
К концу недели мы перенастроили все плуги в хозяйстве. Механизаторы удивлялись, как машины, которые казались изношенными, вдруг заработали как новые.
— Где вы этому учились? — спрашивал старый тракторист Михалыч. — Я тридцать лет на технике, а таких тонкостей не знал.
— В институте была хорошая кафедра сельхозмашин, — отвечал я уклончиво. — Преподаватели из практиков, все секреты знали.
На самом деле знания пришли из учебников двадцать первого века, где теория дополнялась компьютерным моделированием и точными расчетами оптимальных параметров.
Но работы меньше не становилось. Только я успел разобраться с этими обязанностями, как появились новые. Не менее сложные. Впрочем, только не для меня.
Утром меня разбудил стук в дверь. За окном едва занималось, но кто-то уже требовал внимания.
На пороге стоял Степан Кузьмич, механизатор с седыми висками, которого я помнил еще с того ремонта, где обещал помочь с его К-700.
— Виктор Алексеич, извини что рано, — он мял в руках потертую кепку, — да больше терпеть нет сил. Кировец встал намертво, а без него всю посевную загубим. Гидравлика отказала совсем.
Я быстро собрался, прихватив инструменты и термос с чаем. К-700 стоял на краю поля, огромная желтая махина с поднятыми навесными орудиями. Рядом толпились несколько механизаторов, понуро покуривали «Беломор».
— Вот она, проклятая, — Степан пнул колесо трактора. — Вчера работал нормально, а сегодня утром включаю подъем орудий — тишина. Насос гудит, а штоки не двигаются.
Я залез в кабину, попробовал рычаги управления гидравликой. Действительно, никакой реакции. Двигатель работал ровно, насос гидросистемы тоже вроде функционировал, но исполнительные механизмы не отвечали.
— Когда последний раз масло в гидросистеме меняли? — спросил я, изучая показания манометра на панели приборов.
— Весной меняли, — неуверенно ответил Степан. — Или в прошлом году… Точно не помню.
Давление в системе показывало ноль, хотя насос работал. Либо где-то серьезная утечка, либо проблема с самим насосом.
— Давайте сначала проверим уровень масла в баке, — предложил я.
Открыли капот. Бак гидросистемы оказался практически пустым, на щупе едва виднелись следы темной жидкости.
— Вот и причина, — констатировал я. — Масло куда-то ушло. Нужно найти утечку.
Следующий час мы ползали под трактором, осматривая все шланги и соединения гидросистемы. Наконец я обнаружил виновника. Один из гидроцилиндров навески имел трещину в корпусе, через которую сочилось масло.
— Эту трещину можно заварить? — спросил молодой механизатор Володя.
— Можно, но сложно, — ответил я, изучая повреждение. — Цилиндр под давлением работает, нужна очень качественная сварка. И самое важное, надо правильно подготовить поверхность.
— А может, новый цилиндр заказать? — предложил Степан.
— Месяца три ждать придется, — покачал головой Володя. — А посевная уже заканчивается.
Я задумался. В памяти всплыли технологии ремонта гидроцилиндров, которые применялись в автосервисах будущего. Некоторые из них можно адаптировать к советским условиям.
— Попробуем отремонтировать, — решил я. — Но нужно все делать по технологии. Володя, у тебя сварочный аппарат есть?
— Конечно. «Дуга» переносная.
— Хорошо. Еще нужны электроды специальные, для чугуна. И обязательно — средство для предварительного подогрева металла.
Демонтаж цилиндра занял два часа. Механизм оказался тяжелее, чем я ожидал, пришлось использовать лебедку от трактора. Трещина в корпусе шла по сварному шву. Видимо, заводской брак или усталость металла.
В совхозную мастерскую мы доставили цилиндр на тракторном прицепе. Там уже собрались любопытствующие. Слухи о том, что новый агроном берется за сложный ремонт, разлетелись быстро.
— Ну, чародей, покажи фокус, — подтрунивал старый сварщик Петрович, которого я еще помнил по ремонту ДТ-75. — Гидравлику-то не заплатками чинят.
— Не заплатками, а технологией, — улыбнулся я, раскладывая инструменты.
Сначала я тщательно зачистил трещину и область вокруг нее металлической щеткой, затем промыл растворителем. В трещину засверлил небольшие отверстия на концах, чтобы предотвратить ее дальнейшее распространение.
— Зачем дырки сверлишь? — поинтересовался Володя.
— Снимаем концентрацию напряжений, — объяснил я. — Иначе после сварки трещина пойдет дальше.
Особое внимание я уделил подготовке кромок под сварку. Разделал трещину в форме буквы V, создав достаточное пространство для заполнения металлом. Затем тщательно обезжирил всю поверхность.
— А теперь самое важное, подогрев, — сказал я, доставая газовую горелку. — Чугун не терпит резких температурных перепадов.
