— Работает! — обрадованно воскликнул Колька, наблюдая за тем, как каменодробилка раскалывает гранитную глыбу размером с футбольный мяч. — И запаса прочности хватит на годы!
— Здорово Володя придумал, — признал дядя Вася, с уважением глядя на молодого инженера. — Башка работает.
К концу дня весть о модернизированном террасообразователе разнеслась по округе. К нам приехали представители соседних совхозов — «Рассвет», «Путь Ильича», имени Кирова. Все хотели посмотреть на новую конструкцию.
— А можно чертежи получить? — спросил главный инженер совхоза «Рассвет» Анатолий Петрович Лукин, мужчина лет сорока в очках и кепке с эмблемой «Сельхозтехника».
— Конечно, — согласился я. — Володя, покажите схему сборки.
Семенов развернул на капоте УАЗика чертеж модульной рамы, подробно объяснил принцип соединения секций, рассчитал потребность в материалах.
— А сколько это будет стоить? — поинтересовался агроном из совхоза имени Кирова.
— Материалы рублей на сто пятьдесят, — прикинул Володя. — Работа дня три-четыре. Если швеллер есть, то вообще копейки.
— Дешево, — признал Лукин. — У нас за один импортный плуг пять тысяч просят.
Вечером в конторе совхоза мы подводили итоги. Громов сидел за столом, покрытым зеленым сукном, изучая эскизы новой конструкции. На стене висел портрет Ленина в деревянной раме и календарь с видами Алтая.
— Получается, что поломка обернулась выгодой, — сказал директор, откладывая чертежи. — Машина стала лучше, а соседи заинтересовались.
— Иногда неудачи становятся толчком к совершенствованию, — согласился я. — Главное, не опускать руки.
— А что думаете насчет тиражирования? — спросил Володя. — Соседние хозяйства готовы заказывать такие рамы.
— Почему нет? — Громов встал, подошел к окну, за которым темнел октябрьский вечер. — Организуем небольшое производство в мастерской. И заработаем, и людям поможем.
— Нужно только оформить техническую документацию, — добавил я. — Чтобы все по ГОСТу было.
— Володя этим займется, — решил директор. — У него образование подходящее.
За окном зажглись огни в домах совхозных работников. Где-то играло радио, лаяли собаки, мычали коровы на ферме. Обычная деревенская жизнь, но в ней появилось что-то новое, дух технического творчества, стремление не просто работать, а совершенствовать свой труд.
— Хорошо, что молодежь не утратила интерес к изобретательству, — сказал на прощание Михаил Семенович Токарев, забираясь в свой потрепанный «Москвич». — В нашем деле без выдумки никуда. А то некоторые думают, что все уже придумано до них.
Старый агроном был прав. Техника развивалась не только в конструкторских бюро больших заводов, но и в скромных сельских мастерских, где люди каждый день сталкивались с практическими задачами и искали нестандартные решения.
Через неделю модернизированный террасообразователь полностью оправдал ожидания. Работы на западном склоне продолжились с удвоенной энергией. Машина легко справлялась с самыми сложными участками, дробила камни размером с арбуз, формировала ровные террасы.
— Вот это техника! — восхищался дядя Вася, наблюдая за очередным проходом. — Как танк рвет, все препятствия сминает!
А главное, что новая конструкция заинтересовала районное руководство. Климов лично приехал посмотреть на модернизированную машину, а потом предложил организовать показательные испытания для всех хозяйств района.
— Передовой опыт должен распространяться, — сказал первый секретарь райкома, осматривая террасообразователь. — Такие машины нужны всем.
Техническая неудача превратилась в маленькую победу. Сломанная рама стала поводом для создания более совершенной конструкции, которая могла принести пользу не только нашему совхозу, но и соседним хозяйствам.
Однако, на следующее утро ко мне опять позвонили, с просьбой о помощи.
Звонок раздался в половине седьмого утра, когда я еще завтракал овсяной кашей с молоком. Черный телефонный аппарат на стене настойчиво трезвонил, нарушая утреннюю тишину. Я снял трубку, ожидая услышать голос Кутузова или Громова с очередными рабочими вопросами.
— Виктор Алексеевич, — взволнованный голос Гали прорезал статические помехи, — Помощь ваша нужна или совет! Приезжайте скорее к Семену Кузьмичу!
Я быстро допил чай из граненого стакана, накинул телогрейку и завел мотоцикл. Дом зоотехника стоял на окраине поселка, небольшая деревянная изба с резными наличниками и палисадником, где росли подсолнухи и георгины. Обычно здесь царили порядок и уют, но сегодня что-то было не так.
У калитки толпились соседи, женщины в платках и фартуках, мужчины в рабочих спецовках. Лица озабоченные, разговоры велись полушепотом. Галя встретила меня у крыльца, глаза красные от слез.
— Лидию Ивановну увезли в больницу вчера вечером, — прошептала она, вытирая лицо платком в мелкий горошек. — Семен Кузьмич говорит, что сердце. А сам… сам с того времени не просыхает.
