Я составил план подготовки резерва кадров. Молодых специалистов нужно обучать смежным профессиям, чтобы в критической ситуации любой мог подменить коллегу.
— Правильная мысль, — одобрил Климов, когда я доложил ему о проблеме. — В райкоме тоже так делаем. Каждый инструктор знает работу соседнего отдела.
Когда Лидию Ивановну выписали из больницы, Семен Кузьмич встречал жену с букетом георгинов из палисадника, в выглаженном костюме и при галстуке. Выглядел совсем по-другому, подтянутый, трезвый, с ясными глазами.
— Спасибо вам, Виктор Алексеевич, — сказала Лидия Ивановна, когда я навестил их дома. — За мужа спасибо, за овец, за все…
— Не за что, Лидия Ивановна. Мы же односельчане, должны друг другу помогать.
— Вот потому и хорошо жить в деревне, — улыбнулась она. — Люди близко, в беде не оставят.
На кухонном столе стоял самовар, пахло свежими пирогами с капустой. В доме снова царили уют и покой. Семен Кузьмич рассказывал жене о новшествах в животноводстве, планах на следующий год, успехах молодых специалистов.
— А Галя как работает? — поинтересовалась Лидия Ивановна.
— Отлично работает, — отвечал муж с гордостью наставника. — Быстро схватывает, к животным подход находит. Из нее толковый зоотехник выйдет.
Кризис миновал, но урок оказался ценным. Человеческий фактор в сельском хозяйстве не менее важен, чем техника и агрономия. Люди могут заболеть, попасть в беду, сломаться под грузом проблем. И к этому нужно быть готовым.
Теперь в каждой ключевой службе совхоза появился дублер, знающий основы работы.
Правда, наши испытания на этом еще не закончились. Такое не проходит сразу и бесследно.
На следующее утро я отправился проверить стадо на дальнем пастбище за березовой рощей. Октябрьское солнце светило неярко, воздух был свежим и прозрачным, пах опавшей листвой и последними полевыми цветами.
Овцы мирно паслись в низине, щипали пожухлую траву и жевали жвачку. Все выглядело спокойно, но опытный глаз сразу заметил необычное. Одна из овцематок, Зорька с белым пятном на лбу, стояла в стороне от стада возле старой ивы.
Подойдя ближе, я увидел удивительную картину. Рядом с овцой лежали два крошечных ягненка, еще мокрых и дрожащих. Близнецы! Зорька осторожно облизывала малышей шершавым языком, негромко блея.
— Батюшки-светы! — воскликнул подошедший Семен Кузьмич, который только недавно заметил, что я пришел и прибежал посмотреть, в чем дело. — Двойня! У романовской породы это большая редкость!
Зоотехник присел на корточки, внимательно осмотрел новорожденных. Ягнята были крепкими, активными, уже пытались встать на дрожащие ножки.
— Один баранчик, одна ярочка, — определил Семен Кузьмич, осторожно ощупывая малышей. — Оба здоровые, без изъянов. Зорька молодец, хорошую пару принесла.
Овцематка настороженно следила за нашими действиями, готовая защищать потомство. Но агрессии не проявляла, видимо, узнала людей, которые за ней ухаживали.
— А молока у нее хватит на двоих? — поинтересовался я, наблюдая, как ягнята ищут вымя.
— Зорька молочная, справится, — уверенно ответил зоотехник. — Но подкармливать придется. Коровьим молоком, из соски.
Мы аккуратно перенесли семейство в отдельный загончик рядом с фермой. Зорька шла следом, не отставая от своих детей ни на шаг. В загоне постелили свежую солому, поставили кормушку с сеном и поилку с чистой водой.
— Надо Лидии Ивановне сказать, — оживился Семен Кузьмич. — Она так обрадуется! Всегда мечтала увидеть двойню у романовских.
Вечером, когда Лидия Ивановна после дневного отдыха почувствовала себя получше, мы повели ее к загону. Шла она медленно, опираясь на палочку из березового сука, но глаза светились любопытством.
— Ой, какие хорошенькие! — всплеснула руками Лидия Ивановна, увидев ягнят. — Как два братца-близнеца! Один в мамашу пошел, рыженький, а другой темненький.
Она стояла у ограды, не в силах оторвать взгляд от малышей. Ягнята уже окрепли, резво бегали по загону, время от времени подбегая к матери покормиться.
— А как назовем их? — спросила Лидия Ивановна.
— Думаю, по соседским девчонкам, — предложил Семен Кузьмич. — Светкой и Машкой. Они вчера приходили, на ягнят любовались.
— Хорошие имена, — согласилась жена зоотехника. — Светочка и Машенька. Будут у нас любимчиками.
Зорька подошла к ограде, позволила Лидии Ивановне погладить себя по голове. Овца словно понимала, что перед ней добрый человек, который желает только хорошего.
— Спасибо вам, Виктор Алексеевич, — тихо сказала Лидия Ивановна. — За то, что овечек сберегли, мужа в трудную минуту поддержали. Мы вам на всю жизнь благодарны.
Через неделю Лидия Ивановна почувствовала себя настолько лучше, что решилась на большое дело, приготовить праздничный ужин. Повод был особенный: отметить выздоровление и поблагодарить всех, кто помогал семье в трудное время.
— Виктор Алексеевич, — сказала она мне утром, когда я зашел проверить, как дела, — приходите сегодня к шести. И Галю с собой приведите, и дядю Васю, и Федьку с Колькой. Хочу всех угостить.
