Она улыбнулась в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что в комнате стало как-то по-особенному уютно, несмотря на официальную обстановку.
— Тогда давайте подумаем над конкретными предложениями, — сказала Галя, снова наклоняясь над документами. — Может быть, освоение нового участка солончаков? Или благоустройство территории?
В этот момент в коридоре раздались торопливые шаги, и дверь распахнулась. В комнату ворвался запыхавшийся Иван Кузьмич в рабочей спецовке, лицо встревоженное.
— Виктор Алексеевич! — воскликнул он, не обращая внимания на присутствие Гали. — Беда! К нам едет комиссия из райводхоза! Говорят, воду отключать будут!
Романтическое настроение мгновенно улетучилось. Галя быстро собрала документы, встала из-за стола.
— Извините, — сказала она, направляясь к двери. — Видимо, наш разговор придется отложить.
— Обязательно продолжим, — ответил я, провожая ее взглядом.
— Какую воду? — обратился я к Ивану Кузьмичу, когда Галя вышла.
— Родник Студеный! Мужик какой-то приехал с бумагами, требует прекратить забор воды. Говорит, превышаем лимиты!
Я быстро прошел в свой небольшой кабинет, взял телогрейку с крючка у двери. Нужно срочно разбираться с ситуацией.
Вместе с Кузьмичом мы помчались к роднику. Утренний воздух был свежим и прохладным, пах росой и полынью. Дорога извивалась между березами и осинами, листья которых уже начинали желтеть.
Родник Студеный располагался в километре от совхозной усадьбы, в небольшой лощине между двумя пологими холмами. Источник бил из-под большого валуна серого гранита, образуя ручей шириной в полметра. Вода была кристально чистой, холодной даже в жаркие дни, с легким привкусом растворенных минералов.
У родника уже собралась группа людей. Дядя Вася в выцветшей клетчатой рубашке курил папиросу «Север», прислонившись к стволу березы.
Семеныч проверял работу насосной станции, небольшого сооружения из бетонных блоков с электромотором внутри. Колька с Федькой возились возле водозаборного колодца, металлического цилиндра диаметром в полтора метра.
В центре группы стоял незнакомый мужчина лет сорока в темно-синем костюме и белой рубашке с галстуком. На голове кепка с кожаным козырьком, в руках потертый портфель из искусственной кожи. Рядом с ним молодой парень в спецовке цвета хаки с нашивкой «Гидрогеология» записывал что-то в блокнот.
— Товарищ Корнилов? — обратился ко мне мужчина в костюме, когда я подошел ближе. — Анатолий Иванович Власов, главный гидротехник районного управления водного хозяйства.
Он достал из портфеля папку с документами, открыл на титульном листе.
— Согласно постановлению райисполкома от двадцатого июля, — начал Власов официальным тоном, — водозабор из родника Студеный превышает установленные лимиты в два с половиной раза. Требуется немедленное сокращение потребления.
— А какие лимиты? — поинтересовался я, протягивая руку за документами.
— Три литра в секунду, — ответил гидротехник, передавая мне постановление. — А вы забираете семь с половиной. Это нарушение водного законодательства.
Я внимательно изучил документ. Машинописный текст на бланке райисполкома, подписи, печати, все выглядело официально. Но цифры вызывали сомнения.
— Анатолий Иванович, — сказал я, складывая постановление, — а на основании каких данных установлен лимит? Дебит родника измерялся?
— Конечно измерялся, — несколько неуверенно ответил Власов. — По архивным данным тридцать седьмого года дебит составляет пять литров в секунду.
— Тридцать седьмого года? — удивился я. — Но за тридцать пять лет многое могло измениться. Давайте проведем новые измерения.
Гидротехник поморщился:
— Незачем. Архивные данные вполне достоверны.
— Тогда объясните, — продолжил я, указывая на ручей, — почему при нашем заборе семи с половиной литров в секунду родник продолжает давать полноводный поток?
Действительно, ручей тек как обычно, полноводный и быстрый. Если бы мы превышали дебит источника, уровень воды заметно бы снизился.
Молодой геолог, до этого молча строчивший в блокноте, поднял голову:
— А можно посмотреть на ваше водозаборное сооружение? — спросил он.
— Конечно, — согласился я. — Семеныч, покажите.
Мы подошли к бетонному колодцу, установленному в полутора метрах от источника. Внутри находился центробежный насос «Гном» с электроприводом, всасывающий патрубок опускался в естественную заводь родника.
— А счетчик воды у вас есть? — поинтересовался геолог.
— Есть, — ответил Семеныч, указывая на прибор со стрелочным индикатором. — Вот он, показывает расход тут же, по факту.
Молодой специалист внимательно изучил показания, записал цифры в блокнот с твердой обложкой. Потом достал из рюкзака водомерную рейку, деревянную планку с миллиметровыми делениями.
— Разрешите измерить естественный расход? — обратился он к Власову.
— Зачем? — нахмурился гидротехник. — У нас есть архивные данные.
— Для полноты картины, — настойчиво сказал геолог. — Раз уж приехали.
