Александр Макаров родился и вырос в городе, но с детства мечтал жить в деревне. В 1990-е годы он устроился на работу в совхоз. Там ему полагался надел земли, если он станет фермером. Фермерам давали крупные суммы денег от государства на развитие, и он стал добиваться создания своего фермерского хозяйства. Пройдя все преграды, он добился своей цели и стал зажиточным фермером.
В один из летних дней, на фермерском хуторе, вкусно пахло шашлыками. На его окраине росли молодые сосны, выстроившиеся в два ряда.
Между соснами стоял длинный дощатый стол, а вокруг него, на лавках, сидели люди, в основном взрослые мужчины и женщины. Всего их было более сорока человек. Среди взрослых находились и несколько человек детей разного возраста. Все гости, собравшиеся здесь, чествовали хозяина, которому сегодня исполнилось пятьдесят лет. Рядом со столом, на двух мангалах, жарили шашлыки.
Хутор состоял из четырёх деревянных домов, современного вида, с водопроводом, ванными и прочими удобствами, как в городе. Кроме жилых домов здесь находились разные хозяйственные постройки: сараи, ангар для сельхозтехники, свинарник, коровник, кирпичный цех по изготовлению сыра, и многое другое. В стороне от хутора виднелась старая русская деревенька Семёнцево, состоящая из столетних бревенчатых домов, в которых летом гостили дачники. В трёх домах этой деревеньки продолжали постоянно жить одинокие бабушки. Они тоже были приглашены на этот праздник, и их старческие голоса выделялись, когда гости пели застольные народные песни.
Фермера звали Александр Тимофеевич Макаров. Он с голым торсом сидел во главе стола и старался перекричать шумевших гостей, которые после выпивки бурно что-то обсуждали.
– Галя, не забудь принести хлеба! – кричал он жене, удалявшейся в сторону своего дома.
Затем гармонист, развернув вовсю ширь меха гармони, заиграл мелодию «цыганочки». Тут же трое подвыпивших мужчин пустились в пляс, лихо, перебирая ногами, совсем не цыганские коленья. Женщины тоже не удержались и присоединились к мужчинам, тряся плечами и бёдрами, словно цыганки. Когда танцоры устали, гармонист заиграл другую мелодию и запел: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня….» Гости подхватили, песня разлилась по всей округе, хотя было жарко, и летний зной только усиливался. Пели разные песни, в том числе и украинскую песню: «Тыж мене пидманула….» Среди гостей находились два украинца и поправляли, если пели не правильно по-украински.
– Мы любим украинские песни, – сказала бабушка Маня, жившая в соседней деревне Семёнцево. – Раньше я знала много разных украинских песен, а теперь мы редко так собираемся, и я стала их забывать.
Эту тему подхватили несколько человек, сидящих за столом:
– Зря Украинское правительство запрещает дружбу с Россией. Наш народ нельзя разъединить и поссорить. Мы всегда будем дружить.
Вскоре вернулась жена юбиляра и принесла в пакете нарезанный хлеб и большую пластиковую бутылку с самогоном. Увидев бутылку, одна женщина сказала мужу, сидящему рядом с ней:
– Тебе, Вася, больше нельзя выпивать. Не забывай, что у тебя почки больные. И на сердце ты часто жалуешься.
Услышав её слова, сосед по столу успокоил:
– На всех этой бутылки мало. Нам достанется лишь по пятьдесят грамм.
Рядом с юбиляром сидел его старший брат, в голубой шёлковой рубашке, с расстёгнутым воротом. Сбоку сидела его полноватая супруга, с недовольным выражением лица.
– Саша, – обратилась она к хозяину, – почему на наш край стола мало шашлыков подали?
Александр окинул взглядом стол и смущённо ответил:
– Извини, Валя, сейчас ещё партия шашлыков будет готова.
Он обратился к пожилому мужчине, который жарил шашлыки и попросил, чтобы тот не забыл и про этот край стола. Вскоре ароматные шашлыки подали в широкой тарелке, и Валентина положила себе несколько самых зажаристых кусков. Произнесли тост: «За дружбу!» И гости принялись выпивать и закусывать. Кроме шашлыков на столе были тарелки со свежими огурцами, помидорами, луковым пером и другой зеленью, выращенной в теплицах.
Два парнишки, лет пятнадцати, разожгли неподалёку костёр и запекли в золе картошку. Кто желал, подходили к костру и набирали себе печёную картошку. У гостей, любителей праздновать на лоне природы, особое настроение создавали: летний зной, дым от костра, запахи шашлыков и запахи сосновой хвои. Время перевалило за полдень, солнце нещадно пекло, заставляя людей прятаться в тени сосен. Праздник продолжался, но коровы, гулявшие в загоне, начали мычать, напоминая хозяевам, что пора их кормить и доить.
– Господа-товарищи, – обратился к гостям Александр Макаров, – нам придётся вас оставить на часок. Нам надо скотину кормить и коров доить. Они наших праздников не признают!
