На стройке я проработал бригадиром больше года, и мне там очень не понравилось: деньги платили не регулярно, часто зарплату задерживали, да и платили мне мало, как не доучившемуся специалисту. Однако ответственность у бригадира была большая. Исходя из этих причин, я со стройки уволился. Целый месяц я не мог никуда устроиться на работу. Читал объявления в газетах и прочитал однажды, что приглашают в совхоз на уборку картофеля. Работа эта тоже сезонная, но другого выхода у меня не было. С мамой в нашей двухкомнатной квартире жила в тот период семья моего старшего брата Ивана. От тесноты часто происходили всякие разногласия и ссоры. Мне всё это надоело, и я остался жить и работать в совхозе, где помогал убирать осенью картошку. В зимний период директор совхоза назначил меня бригадиром строительной бригады из трёх человек. Мы не строили, а занимались ремонтом животноводческой фермы. Жильё мне выделили в щитовом доме, в виде маленькой комнаты, с соседями за стенкой. Все удобства в этом доме были на улице.
С Галей мы переписывались, и в каждом письме я звал её приехать ко мне и пожениться. И наконец, она приехала. Свадьбы у нас не было, но мы в загсе расписались и стали жить в этой маленькой комнатке, размером в пятнадцать квадратных метров. В газетах стали писать о фермерских хозяйствах, что желающим заняться фермерством дают землю, технику и субсидии. Я с раннего возраста мечтал жить в деревне, хотел даже поступить учиться в лесной техникум, чтобы быть ближе к природе. Но родители отговорили.
Мне директор совхоза предложил поехать на курсы трактористов, так как в нашем совхозе их не хватало. Я выучился за месяц и решил отделиться от совхоза, чтобы стать фермером. Но директор стал уговаривать меня остаться, ведь я зарекомендовал себя, как не пьющий и добросовестный работник. Жена тоже исправно работала дояркой, хотя в начале своей работы очень боялась коров.
В тот период в нашем совхозе увеличилась смертность среди механизаторов: в основном из-за пьянства. Бывало, не работали и пьянствовали по неделе во главе с директором. В наш сельский магазин завезли спирт «Роял», и он оказался ядовитым. После употребления этого спирта несколько человек умерли, кто от инфаркта, а кто от инсульта. Среди зимы я поехал в районное управление сельского хозяйства, чтобы оформиться фермером. Чиновники встретили меня с удивлением на лицах.
– Макаров, ты представляешь, как тебе это будет тяжело, – говорил мне пожилой мужчина, заведующий отделом. – У нас в районе ты только третий человек, кто изъявил такое желание. И земли свободной у нас пока нет.
– Как же нет? – возразил я, – у нас в совхозе сколько угодно заброшенной земли, много участков зарастает кустарником. И мне, как и всем, полагается надел земли по Закону, если я выйду из совхоза. Об этом в газетах пишут.
Чиновник почесал затылок и говорит: «Тогда поезжай в налоговый орган и сначала зарегистрируйся, а потом придёшь к нам».
Я зарегистрировался в налоговой инспекции, но на этом мои мытарства не закончились. Директор совхоза не стал меня увольнять и не выделил мне участок земли.
Наступил апрель месяц, на полях появились проталины, и я торопился успеть завершить хлопоты с оформлением земли, чтобы весной вовремя вспахать свой участок. Часто ходил по полям, выбирал подходящее место и решил самовольно использовать три гектара, подальше от посторонних глаз.
Бухгалтер совхоза, хорошая женщина, посоветовала мне подать на директора заявление в суд, так как он не выделил мне мой «пай», участок земли. Я поехал в адвокатскую фирму на консультацию, где взяли с меня миллион рублей за услуги. (Миллион тогда был, как сейчас тысяча). Но адвокат сказал мне, что суд состоится только в июне. На мой вопрос, могу ли я занять участок земли самовольно, он одобрил это решение, потому что директор совхоза нарушает Закон, и суд будет на моей стороне.
В совхозе я стал числиться трактористом, когда получил удостоверение на право вождения трактором. Трактор мне тоже выделили, но он стоял возле гаража, до самой весны, запорошенный снегом. Я решил воспользоваться упрямством директора и сделать вид, что смирился, а сам буду пахать и совхозную землю и свою. Трактор был гусеничный, ему уже шёл десятый год, как его получил совхоз. До меня на нём работал хороший, добросовестный человек, но внезапно умер, после употребления «рояла». И вот, когда растаял возле трактора снег, я стал пытаться его завести. Проверил, как меня учили, наличие солярки и масла в двигателе, налил воду в систему охлаждения двигателя и стал дёргать трос стартёра. Дёргал до тех пор, пока не выбился из сил. Наконец, позвал опытного механизатора, который занимался ремонтом колёсного трактора:
– Стёпа, посмотри, что у меня с трактором, почему он не заводится?
