— Раз уж вы спросили, сейчас объясню…
Спал я и снился мне сон, в общем-то очередной кошмар, посланный системой. Это чтобы я не расслаблялся и не считал себя слишком в безопасности, а то вдруг этому Игорю жизнь мёдом кажется… непорядок! Так считает система.
Наслала она на меня очень необычный кошмар. Приснилось мне, что мои тыквенные работники пришли к моему дому с плакатами и транспарантами, да митинг устроили. На бумаге нехитрые надписи: «права и зарплату тыквенным работникам!», «долой батрачество на злого Игоря тыквовладельца!», «тыквы тоже люди!», «каждой работящей тыкве по паспорту и все гражданские права!», «каждой тыкве по красивой эльфийке в жёны!».
Стоило мне показаться в окне, как в меня полетели куриные яйца и брюква! Да что ж такое! Вроде бы и понимаю, что это сон, но с другой стороны всё очень реалистичное и натуральное.
Я выбежал на крыльцо, пока эти работнички не запалили сарай и больницу, факелы у них уже есть!
— Стой! Зачем поджигаешь⁈ Остановитесь!
Но это всё их только раззадорило! Факелы полетели в сарай, всё загорелось лихо и сразу. Из пламени выбегали живые курицы, которых тыквенные стали отлавливать и с воплем «пособницы угнетателя» и тут же на месте ощипывать заживо. Это было последней каплей, я взялся за мотыгу!
— Ну всё, вы нарвались! — С этими словами я грозно пошёл на них, предвкушая тыквенный пирог завтра утром.
— Бей тирана! — Ответили мне тыквы.
В руках у них тоже появились мотыги, правда поменьше моей. Схватка была короткой, двоих тыквенных я быстренько нашинковал на кусочки, а третий убежал. Как выяснилось потом, он собирался позвать на помощь…
— Он меня обидел! — Услышал я где-то за пределами двора.
Во двор влетели тридцать тыквенных работников с копьями и мотыгами в руках. Лихо они окружили меня, вынудив отбивать град ударов со всех сторон.
Я не первый день живу в каменном веке, драться уже наловчился. После пяти расквашенных тыквенных голов остальные тыквы убежали за пределы двора и там взяли моё жилище в осаду.
Мне не оставалось ничего, кроме как сторожить двор и наблюдать как десятки тыкв окружают моё нескромное жилище и готовят факелы для его сожжения.
На новую атаку они не решились, зато сообразили пощекотать мне нервы. Недалеко от дома соорудили костёр с длинным деревянным столбом, к которому потащили Наташу.
Больше тридцати тыкв наблюдали за этим и всячески подбадривали палачей.
— Сжечь угнетательницу!
— Ты гоняла нас как рабов!
— Пламя очистит тебя от вредности!
— Царицей себя возомнила! Клеопатра недоделанная!
Наташу уже привязывали к столбу и разводили огонь. Толпа тыквенных бесновалась, откуда-то появились кувшины с бражкой и теперь тыквенные уже плясали племенные танцы.
— Мы бы её утопили, но она точно ведьма! Не потонет! — Заявил мне с умным видом один из тыквенных.
— Да не ведьма она, у неё даже класса нет. — Заметил я.
— Ничего ты ещё не понимаешь. Эх… молодость. — Покачал головой тыквенный.
Наташа, заметив меня, пыталась докричаться, но напившиеся тыквенные кричали громче. Ладно, придётся мне пойти на какие-то уступки. Тыквенные меня уже не атакуют, пожалуй начнём переговоры.
— Ладно, не сжигайте её, не люблю запах палёного. Давайте договариваться.
— Вот это другой разговор. — Ответил мне тыквенный.
— Ваши условия? — Спросил я со скепсисом. Сейчас они мне все свои хотелки выложат.
— Как хорошо, что ты спросил! — Переговорщик уже потирал ручки.
Тыквенный дал отмашку остальным и они потушили костёр. Сожжение ведьмы пока откладывалось. Некоторое время тыквенные совещались. Обошлось без жарких споров, кажется у них там полный консенсус, вскоре ко мне вышел парламентёр.
— Мы с братьями посовещались и решили выдвинуть следующие требования! Всего их двенадцать пунктов и к каждому прилагается четырнадцать подпунктов! Ты будешь соблюдать все неукоснительно!
— Начинается… — Я закатил глаза.
— Во-первых, никаких тыквенных пирогов! — Заревел тыквенный переговорщик, словно этот вопрос задевал его глубоко за живое.
Тыквенные бурно поддержали это требование своего переговорщика улюлюканием. Похоже, это очень принципиальный пункт. Но и для меня тоже! Такого я допустить не могу!
— Неприемлемо! Ни за что! Я без медово-тыквенного пирога уже жить не могу! — Отказался я наотрез.
— Для нас тоже неприемлемо, чтобы наших меньших братьев ели! — Выкрикнул тыквенный из толпы, она его поддержала.
Нет, с этой фрондой надо заканчивать сразу, а то покоя не будет. Нельзя им уступать! Я начал приводить свои убойные аргументы.
— Наших младших братьев, гоблинов и обезьян, тоже едят, и что? И вообще, без тыквенных пирогов с мёдом работать не буду, так и знайте! Закрою ферму, продам землю гоблинам и уйду жить в горы! А вы как хотите! Можете к гоблинам в мусорщики и говночисты наниматься!
— Э… так не честно! — Заявил мне тыквенный.
Пришлось ему вернуться к к собратьям, в этот раз они шептались очень долго и один раз поспорили. Через пять минут он вернулся.
— Ладно, мы согласны, ешь свои пироги, только не закрывай ферму!
— Другое дело. — Улыбнулся я.
