Людей радушно встречали гоблины в перьях и амулетах, явно не рядовые воины. Они о чём-то толковали, после чего повели пленников внутрь пещеры. Где-то на входе им пришлось постоять, подождать пока их впустят в безопасную зону.
Явно эти ребята из какого-то поселения, где стоит свой менгир призыва. Или они связаны с городскими? Кто-то решил продавать первобытных врагам? Хорошие вопросы, пока без ответов.
Внутри зашевелилась жаба жадности. Мол так и так, зачем тратить время, пора бы массово призывать гам-гамов и продавать их гоблинам и обезьянам. Заплатят хорошо, больше тысячи за одного можно взять.
Пришлось потрясти головой, чтобы прогнать наваждение. Не буду я таким заниматься, по моральным соображениям, да и наших врагов это сделает только сильнее. Сколько работ для них выполнят первобытные? Это только преумножит их мощь и богатство.
Я решил немного передохнуть и посидеть, заодно посмотреть кто ходит внутрь и оттуда выходит. Поток казался необычайно оживлённым. Постоянно с охоты возвращались гоблины с мясной добычей, из других пещер шли гоблины с грибами и светящимися камнями. Пару раз видел гоблинов с корзинами яблок, корзины явно сделаны мохнатыми.
Иногда приходили обезьяньи купцы с отрядами воинов разодетых в перья. Они покупали у гоблинов шкуры и паутину, затем возвращались к себе. Жизнь просто бьёт ключом здесь, оживлённая торговля, даже в нашем городе не каждый день так много людей и товаров ходят через проходные.
Мелкие гоблины, ещё не доросшие до взрослости, выходили из пещеры десятками и играли в песке и кустах рядом с входом в пещеру. Никто за ними особо не следил, позже вернулись домой сами.
— Мы что, нашли их крупное поселение? — Спросил я лешего. Тот флегматично пожал плечами.
Учитывая сколько тут ходит народу, там под землёй должен быть целый город. К закату стало только оживлённее, появились толпы гоблинов-рабочих, несущих в биом дрова, палки и что-то отдалённо похожее на бамбук.
Один из гоблинов вышел из пещеры, подошёл к ближайшему дереву и прибил к нему деревянную табличку. На ней была криво намалёвана рожа тролля, с надписью: «Разыскивается предательская вонючка. Награда за мёртвого 5000 сольдо. Живой не нужен.»
Всё же спохватились, тролль давно к нам перебежал, а вы только теперь его ищете? Ну ищите, чего уж, в моей деревне вам его не достать.
— Вокруг нас чисто, можем идти. — Сказал леший.
— Пошли отсюда, я насмотрелся.
Пока шли домой я размышлял. С гоблинами у нас паритет. Они на нашу деревню больше даже не лезут, но и мы их поселения не возьмём, они надёжно укрыты безопасными зонами. Со временем зелёных станет только больше, вон как быстро плодятся, им никакой менгир призыва не требуется.
Выходит, сейчас мы на равных, но со временем они задавят нас числом. И это я молчу про макак, как бы они не прибили однажды и нас и их. Нет, от обороны эту войну за выживание не выиграть. Нужно как-то наступать, как-то выдавливать зелёных из выгодных мест.
Как это сделать вариант лишь один, собрать в единый кулак все ресурсы людей, привлечь на свою сторону союзников и дубасить врага пока от него ничего не останется.
Через лес шла большая колонна пленников. Все они были первобытными людьми, призванными с помощью менгира. Десятки первобытных были связаны верёвками, бдительная стража из людей охраняла их.
Тяжёлое это дело, тайно выводить толпы призванных первобытных из города и вести их на продажу в глубину лесов. Горожане могут и обнаружить, могут и узнать, тогда пойдут слухи.
Нет, о мнении властей устроителям этого бизнеса переживать не нужно, они всё знают и они в доле. Переживать нужно об общественном мнении, которое неизбежно возмутится таким поступком купцов. Люди взбунтуются, ведь недолог час, когда и их решат продать.
Потому власти участвуют в этом предприятии опосредованно, не напрямую. Если что, легко будет откреститься от происходящего.
Через ночь и день пешего марша первобытных привели в условленное место, там уже ждал большой отряд обезьян. Всех гам-гамов проверили, смотрели на зубы и состояние здоровья. За больных и слабых заплатят меньше условленной тысячи.
Первобытные уже поняли что происходит, парочку бунтующих пришлось демонстративно отлупить ради покорности остальных. Без потерь такие марши через леса не обходятся, одна десятая всегда выбывает из-за нападений мобов и попыток бегства.
Обезьяны заплатили почти сорок тысяч. За некоторых дали не полную цену. Даже так это ужасно выгодное предприятие, купи за 500, продай вдвое дороже. Даже с расходами на охрану выходит приличная прибыль.
Довольные сделкой люди и обезьяны разошлись по своим городам. Одни только гам-гамы здесь не рады, им про радости в жизни теперь придётся забыть.
Где-то в дремучих лесах этого мира окружающая реальность начала меняться. Внезапно и без предупреждения пространство стало искажаться, словно его сжали, а затем отпустили подобно натянутой пружине. Жившие там мобы погибли мгновенно, ландшафт радикально изменился за одно мгновение.
