— Воля моего вождя! Я пришёл передать её! Отныне и навечно он накладывает на вас самое страшное в мире проклятье! Вы уже боитесь?
Люди стали перешёптываться, какое такое проклятье? Некоторые уже успели испугаться.
— Это какое ещё такое проклятье? — Спросили гоблина со стены.
— Оно называется… ой… забыл название… с-санкции, вот! Мы накладываем на вас проклятие санкций! Больше великий гоблинский народ не будет с вами торговать!
— Вы откуда это слово узнали? — Спросили его не без иронии.
— От пленников! Наш шаман наложил на вас это проклятье! Уже дрожите? — Спросил гоблин самодовольно.
— Но мы и так не торгуем! — Ответили ему насмешливо. Многие люди уже смеялись.
— И не будем никогда! Вы без нас разоритесь! — Заявил гоблин с гордостью и пошёл назад.
Через пару шагов вспомнил про свой «белый флаг», вернулся за ним, вырвал из земли и пошёл с ним обратно в лес.
Как на это реагировать никто не знал. Все малость пообсуждали, посмеялись и разбежались по своим делам. Ещё один день в этом странном и безумном мире. Ничего необычного.
Как ни странно, луговые жабы не стали нас атаковать. Я по привычке ожидал от них агрессии, но они оказались вполне разумны и договороспособны. И отнюдь не слабы, ведь им хватило силы прогнать слизней в лес. Уже это свидетельствует об их впечатляющих способностях и умении воевать.
Жабы-воины что-то там квакали, но мы не понимали ни слова. Наверное, система забыла включить автоперевод, но нет, он был включён. К счастью, когда к нам пришёл жабий вождь, большая и надутая от важности размалёванная синими татуировками зелёная лягушка, мы поняли каждое слово. Его речь уже вполне переводилась.
— Приветствую вас в наших землях. Мы мирный народ, убиваем только для еды. Кажется, у вас приматов, принято жать лапы при встрече. — Лягушка протянул мне свою зелёную конечность для рукопожатия.
— Мы не приматы, мы люди. — Ответил я, лапы мы пожали.
— Как скажете. — Жаба флегматично пожал плечами.
В ходе последующей беседы мы легко договорились о простых и разумных вещах. Во-первых договор о ненападении. Мы обещали не проявлять агрессии к жабам, они обещали не трогать людей и энтов. Во-вторых жабы согласились покупать железное оружие, за него дадут призовые сферы, которые иногда падают на их болоте.
Выяснилось, что своего города у жаб нет. Зато есть особый болотный биом, вроде того, что имеется около речной деревни. Только он куда менее опасный, мобов там довольно мало. Жабы живут там припеваючи, ведь это идеальные для них условия.
Пока говорили жаба стал надуваться. Такое чувство, что в воздушный шарик хочет превратиться или вот-вот взорвётся. Мне даже стало страшно за него.
Жаба резко сдулся, словно мгновенно весь воздух выкачали. Ещё чуть-чуть и лопнул бы.
— Я зевнул. — Сказал он в своей флегматичной манере. Вообще этот жаба ведёт себя так, словно ему на всё плевать, флегматик как есть.
— А, вот оно что.
Так же мы договорились делиться картами местности, которые делают в людской столице, и отмечать на них все известные выгодные и опасные места. Полчаса мы с жабьим повелителем разбирали карту. Оказывается, они тоже знают немало выгодных для фарма ресурсов мест. В некоторые мы скоро наведаемся.
— Вот здесь на поляне пасётся огромный шерстяной зверь. С большими ногами и длинным носом, двумя длинными клыками и коротеньким хвостиком.
Не сразу до меня дошло, что это писание очень подходит для… слона или мамонта! А ведь наш великан очень хочет завести себе такого питомца. Уже не раз он говорил, что каждому великану нужен мамонт.
После переговоров мы отправились домой. Ворчун очень обрадовался новости и потребовал, чтобы мы немедленно отправлялись туда. Мы и отправились, всё равно там хватает полезных биомов, в любом случае с пустыми руками не вернёмся.
Ворчун шёл так быстро, что мы едва поспевали за ним. На плече он держал свою любимую громадную лопату. На ходу он насвистывал себе под нос какую-то песенку. Иногда мы слышали слова.
— Мы с мамонтом лучшие друзья… я и мамонт лучшие друзья…
Дорога заняла больше шести часов. Хорошо, что лето ещё не закончилось и дни здесь длинные. Ночевать будем в нейтральном биоме с синей сонной травой.
Дойдя до отмеченного на карте места мы увидели его… мирно пасущегося на травке громадного мамонта. Два огромных бивня, гора бурой шерсти, длиннющий хобот, короткий хвост. Это точно был какой-то древний мамонт, таких по телевизору показывали.
— Мамонт! — Воскликнул довольный Ворчун. — Смотрите как я дружить умею! — Сказал он нам и медленно пошёл к мамонту.
— Ребята, готовьтесь к худшему. — Обратился я воинам.
Ворчун стал на четвереньки и медленно пополз к мамонту. Не хочет пугать большим размером или у великанов такие ритуалы дружбы?
Хотел он подружиться с ним, ага. Только чего-то не вышло. Стоило великану приблизиться, как мамонт бросился на него, сбил с ног, а затем на полной скорости стал удирать в лес. На ходу он ломал стволы тоненьких молодых деревьев.
— Ау, больно же! — Сказал Ворчун, поднимаясь. Пусть скажет спасибо, что на бивень не насадили.
— Ворчун, ты куда? — Спросил я.
— За ним! Можете ждать тут!
