Великан побежал за мамонтом в лес. Чую, добром это не кончится. Так агрессивно свою дружбу не навязывают. Мы последовали за Ворчуном.
Идти по их следу было легко, эх, сколько молодых берёзок поломали, на целый лес бы хватило! Гиганты дерутся, а у деревьев ствол трещит.
Наконец мы настигли обоих. Ворчун поймал мамонта около лесной речки. Мамонт не успел переправиться вброд и был пойман за хвост. Гигант ухватил несчастного мохнатого слона и тянул на себя, а тот очень упирался, не желая такой «дружбы», ему и одному было хорошо и спокойно.
— Да не упирайся ты. Великаны и мамонты друзья! Будем сыр делать, я на тебе ездить буду! — Сказал своему новому «другу» ворчун. Кажется, после этих слов, мамонт засопротивлялся ещё активнее.
На секунду я представил, как громадный великан садится на мамонта верхом. Бедолага же сразу будет раздавлен, словно промышленным прессом.
От безысходности мамонт стал трубить своим хоботом на весь лес. На громкий звук тут же сбежались десятки мобов, к счастью довольно слабых, мы их быстро пустили на мясо.
Ворчун ухватил мамонта за бивни, нацепил на шею верёвочный ошейник с поводком и попытался тащить за собой так. Бедолага всеми силами упирался и продолжал трубить хоботом на весь лес. Может быть зовёт сородичей на помощь?
Внезапно в лесу что-то зашумело, деревья стали падать одно за другим. Из кустов выскочил ещё один мамонт, ещё крупнее того, которого Ворчун пытался сделать своим питомцем.
На полной скорости он протаранил Ворчуна своим крепким лбом. От такого удара человека бы уже размазало по земле, но Ворчун просто упал, покатился по камням и рухнул в воду лесной речки.
Великан шустро выбрался из воды. Он ни капли не расстроился, напротив он был доволен как никогда в своей жизни. Улыбка от уха до уха, счастлив словно целого осьминога сожрал.
— Ещё мамонт! У меня будет много друзей!
Один мамонт бросился в лес, на ходу ломая все под ряд деревья. Второй прыгнул в реку и бодро поплыл в тёплой летней воде подальше от надоедливого гиганта.
— Стой, не уйдёшь! — Крикнул Ворчун.
На шее плывущего мамонта всё ещё оставалась верёвка, за этот поводок гигант и ухватил, потянув мохнатого обратно к себе.
Мамонт брыкался, открывал пасть, пинал ворчуна ногами, пытался проткнуть бивнем, но гигант с упрямством великана тянул его на берег.
— Ворчун, ты же видишь, что он не настроен дружить? — Спросил я. Мы стояли на берегу и наблюдали.
— Все они строптивые, словно бабы! Это в начале дружить не хочет… и потом не хочет… ещё долго не хочет, а потом дружит! Я со своим мамонтом был не разлей вода! Спал на его тёплом боку! Вкусные травы ему носил! Сыр делал.
— Ладно, делай что хочешь. — Махнул я рукой. Всё это похоже на похищение невесты, причём без одобрения самой невесты.
С трудом Ворчун вытянул мамонта на берег. Тот громко трубил своим хоботом, но сородичи больше не приходили ему на помощь.
Таща его за бивень и верёвку великан заставлял мамонта идти куда ему надо, хотя и очень медленно. Не сразу, но мамонт сдался и топал за великаном почти послушно, лишь изредка тормозя просто из остатков вредности и ослиного упрямства.
Так мы шествовали по лесу. Иногда мамонт громко трубил, хотя ты ему хобот завязывай. Накликал на нас не одну волну мобов, да ещё и охотничий отряд макак на нас вышел. Правда, увидев великана и мамонта, они в ужасе сбежали.
Идти домой долго, дело шло к ночи, так что мы тормознули в нейтральном биоме с синей травой. Здесь можно безопасно отоспаться, да и ещё поесть, ведь на кустах растут диковинные и вполне съедобные ягоды.
Перед сном я долго допрашивал великана на тему: «как ты сделаешь так, чтобы этот шерстяной монстр не вытоптал нам все грядки?» Нужные ответы я услышал не сразу. Бросать такого персонажа как мамонт нельзя, если привязать его к бревну, тот и вырвать его может, он куда крупнее носорога.
Придётся Ворчуну нянчиться с мамонтом чуть ли не круглые сутки, следить за ним днём и ночью. Это значит, что нормально работать великан не сможет.
В системном чате мне начала написывать дриада. Видите ли, мамонт так громко трубит своим хоботом, что ей спать мешает. Да, мы ведь недалеко от её нового дома, должна слышать абсолютно всё.
— Ворчун, пока никто из наших ещё не спит, пусть твой мамонт трубит в полную силу. — Попросил я.
— Зачем? — Удивился Ворчун.
— Просто так надо. Сделаешь?
Следующие десять минут мамонт трубил так, словно последний раз в жизни. Дриада прислала мне двадцать сообщений, одно ругательнее другого. В последнем и вовсе ни одного цензурного слова. Не знал, что она знает столько нехороших слов. Очень хотелось отправить ей что-нибудь в духе «всё для тебя, дорогая, приятных снов», но сдержался. Мне с ней ещё потом работать, не будем усугублять отношения.
Всё же мамонт выдохся «дудеть свою дуделку», как это назвали воины, да улёгся спать. Великан устроился у его мохнатого и тёплого бока, чему мамонт не препятствовал.
