В голове малость прояснилось, она осознала себя стоящей над трупом в пустой комнате, просто триллер какой-то!
Настя выпрямилась, огляделась по сторонам — ведь Трофимова наверняка убили только что… может быть, убийца еще находится здесь, в этой комнате?
И тут попугай снова хрипло выкрикнул свою единственную реплику:
— Здесь!
Настины нервы не выдержали: она бросилась бежать, стремглав вылетела из реквизитной и понеслась по коридору не разбирая дороги… и налетела на какого-то человека.
Настя отшатнулась, попятилась — вдруг это убийца? — и узнала широкое, простоватое лицо капитана Ненарокова.
— Анастасия Николаевна! — проговорил капитан удивленно и с долей осуждения. — Что с вами? На вас лица нет!
— Там… — пробормотала Настя, едва справившись со своим голосом и тыкая рукой назад, в сторону реквизитной. — Там…
— Да что там такое? — переспросил полицейский.
Настя не могла говорить, ее била крупная дрожь, и зуб не попадал на зуб.
Полицейский неожиданно схватил ее за плечи и сильно встряхнул, как тряпичную куклу. И это неожиданным образом помогло. Настя справилась с дрожью и проговорила вполне отчетливо:
— Там Трофимов. Реквизитор.
— И что с ним такое? — поинтересовался капитан.
— Он… он мертв. Убит.
— Что? — В глазах и в голосе капитана было недоверие. — Вы уверены, что он мертв?
— Уверена, — от возмущения его недоверием Настя даже немного успокоилась и заговорила вполне связно: — Если не верите мне — можете посмотреть и убедиться.
— Ну, я непременно посмотрю, — капитан прошелся пятерней по своим и без того растрепанным волосам, тяжело вздохнул. — Показывайте, где вы его нашли.
Настя повернулась и пошла обратно к реквизитной.
Конечно, ей жутко не хотелось туда возвращаться — но она никак не могла показать свою слабость этому нахальному, самоуверенному полицейскому.
Только подойдя к двери, она остановилась перед ней и неуверенно проговорила:
— Он… в этой комнате.
Ненароков кивнул, открыл дверь, вошел.
Убегая, Настя, конечно, не выключила свет, и комната была ярко освещена.
— Где же ваш труп? — поинтересовался капитан.
И тут же из глубины комнаты донесся ненатуральный голос:
— Здесь!
— Кто там? — удивленно спросил капитан, повернувшись к Насте. — Кто это говорит?
— Увидите! — ответила та — и, несмотря на весь ужас происходящего, хихикнула. Это был нервный смех.
Ненароков взглянул на нее с недоумением, вполне понятным, учитывая неуместность ее смеха, и пошел на голос.
Настя не пошла за ним, она осталась возле двери. Уж очень ей не хотелось снова смотреть в мертвые глаза Трофимова, не хотелось видеть лужу крови…
Не прошло и минуты, как из глубины комнаты донесся приглушенный возглас полицейского:
— Ох ты! И правда, труп…
На какое-то время наступила напряженная тишина — видимо, капитан осматривал мертвое тело. Потом он вполголоса заговорил по мобильному телефону:
— Да, это Ненароков. Срочно вышлите бригаду криминалистов в театр… да, убийство. Еще одно убийство.
«Значит, он считает, что Евдокию Михайловну тоже убили, — пронеслось в голове у Насти, — а мне вчера тут развел турусы на колесах, целую лекцию прочитал о пожилых людях…»
Закончив разговор, Ненароков подошел к Насте и спросил:
— Вы там ничего не трогали?
После перенесенного шока Настя была какая-то заторможенная. Она немного подумала, прежде чем ответить:
— Я у него пульс проверила. Или нет, кажется, только хотела. Я не помню.
— Не нужно было. Вы же знаете — на месте преступления ничего нельзя трогать.
— Как это — не нужно? — возмутилась Настя. — А если он еще был жив? Если его еще можно было спасти?
— Ладно, ладно, не кипятитесь, вы все правильно сделали. А зачем вообще вы сюда пришли? Насколько я понимаю, вы с покойным не часто общались?
— Он вообще был такой… нелюдимый, ни с кем в театре не дружил, ни с кем близко не общался.
— Так что же вы здесь делали?
— Он попросил меня прийти. Хотел что-то мне рассказать, что-то важное…
— Вы не догадываетесь, о чем он хотел с вами поговорить?
— Нет, даже никаких догадок.
Полицейский что-то записывал в своем блокноте. Настя подняла на него глаза:
— Ну, вы ведь не думаете, что это был несчастный случай?
— Это маловероятно, — уклончиво ответил капитан.
— Маловероятно? — возмутилась Настя. — То есть вы все же допускаете, что Трофимов сам себя ударил тяжелым подсвечником по голове?
— Ну, я же сказал, что это маловероятно. Очень маловероятно. До того как здесь поработают криминалисты, до того как будут получены хотя бы предварительные результаты вскрытия, ничего более определенного сказать нельзя.
— Но вы же по телефону сказали, что это убийство!
— Ну, это пока самая вероятная версия.
— А если так, то теперь-то вы понимаете, что смерть тети Дуси… Евдокии Михайловны тоже не была несчастным случаем? Это тоже было убийство!
— Ну, не будем спешить с выводами! — примирительным тоном проговорил Ненароков.
«Вечно они все скрывают, нарочно хотят обычным людям показать, какие они важные и незаменимые!» — с неожиданной злостью подумала Настя.
Тут в коридоре послышались торопливые шаги, и появились озабоченные люди с сумками и чемоданчиками — как поняла Настя, криминалисты.
