Водитель не обратил на нее внимания. И тогда Джиза, держа за руку старшего сына и прижимая к груди маленького Энцо, выскочила на дорогу. Растолкав без всяких церемоний отряд ночной стражи, она расчистила себе дорогу среди мальчишек и четвероногих любопытных и, поравнявшись с автомобилем, прорычала в лицо мужу:
– Ты что, не был на работе?
– Сокровище мое! – вскрикнул он, удивленный ее появлением, снизил скорость и блаженно улыбнулся: – Ты видела? Мы все-таки это сделали!
– Я думала, ты на фабрике, – проворчала она, идя рядом с автомобилем.
– Мы хотели сделать сюрприз, – пробормотал муж, а Леонид тем временем громко расхваливал достоинства автомобилей, этих сверкающих раскаленным пламенем драконов, которые быстро завоевывают улицы Европы.
– Да уж, карнавал удался! – заметила она, махнув головой в сторону толпы, осаждавшей диковинку, и вдруг смущенно прибавила: – К тому же этот драндулет жутко воняет!
Фредо пожал плечами.
– Ну, дымит немножко, – согласился он, сняв с руля правую руку и приветствуя сограждан. – Но разве это не чудо?
– Ой, ой, а заважничал-то! – раздраженно фыркнула Джиза и напрямую перешла к главному: – Поклянись, что не наделал долгов, пакостник!
– Давай поговорим об этом дома, – умоляюще прошептал он, и было непонятно, это предложение или просьба.
Тогда она протянула сверток, из которого виднелась мордашка Энцо, прямо к самому лицу водителя и со злостью проворчала:
– На тебе ответственность, Фредо! Я чуть не отправилась на тот свет, рожая наших детей, и ты обязан подумать об их будущем!
Фредо медленно качнул головой, опустив под очками глаза. Старший родился с серьезными осложнениями, а младший просто драматически. Прошло два дня, прежде чем роженицу и ребенка объявили вне опасности, и только тогда Фредо помчался в офис учета населения, чтобы заявить о рождении Энцо.
Он вздрогнул при воспоминании о тех моментах, которые отпечатались в памяти длинной, тоскливой и тревожной складкой, и вдруг почувствовал острое желание увидеть детей. Дино трусил рядом с автомобилем, умоляя посадить его в кабину. Фредо улыбнулся ему и полным нежности взглядом посмотрел на малыша. Разбуженный шумом, тот комментировал ссору родителей на своем детском языке.
– Если ты вырвал кусок хлеба у детей ради своих капризов, клянусь, я выцарапаю тебе глаза, – снова принялась за свое Джиза.
Фредо очень захотелось нажать на газ, но он высунулся в окошко и тихо сказал:
– Все траты взял на себя Леонид. Клянусь, мое сокровище.
– Надеюсь, что это не вранье, – угрожающе произнесла она и прибавила уже на октаву ниже: – Я поверю тебе, только когда увижу счета в банке.
– И подари мне, пожалуйста, улыбку, красавица! – привел ее в замешательство Фредо. – Твой муж – первый автомобилист в нашем городе! Ты не думаешь, что когда-нибудь наши дети будут этим гордиться?
Джиза посмотрела на людей, аплодировавших, стоя под навесом, и вдруг почувствовала, как давит на нее груз объяснений, которые в ближайшем будущем придется найти.
– Об этом будут говорить месяцами, – выдохнула она. – Об этом узнают даже в Марано.
– О господи! – вдруг крикнул Леонид, схватив друга за плечо. – Эта бестия взбесилась!
Водитель увидел, что справа, шагах в двадцати от автомобиля, какой-то деревенский парень в плаще с капюшоном и кожаных гамашах пытается удержать в узде вороного коня.
– Джиза, скорее! – приказал Фредо. – Уведи детей в безопасное место!
Пока она перетаскивала мальчишек под колоннаду, он энергично нажимал на клаксон, подавая сигнал тревоги.
Услышав этот призыв, конь отчаянно заржал и окончательно вышел из повиновения, словно признал в надвигавшемся на него автомобиле смертельного врага, хищника. Он брыкался изо всех сил, высекая подковами искры из мостовой, и, несмотря на то что на помощь к его хозяину пришли карабинеры, собрался с силами и всех с себя стряхнул.
Леонид бросил на Фредо отчаянный взгляд. Остановиться на глазах у всей толпы было бы невыносимым поражением.
– Машина все равно впереди! – услышала Джиза, и вороной, дойдя до крайней степени возбуждения, взвился на дыбы.
– Никакая узда не удержит неукротимый бег прогресса!
Водитель переключил передачу, автомобиль хрипло кашлянул и набрал скорость. Теперь, потрескивая, он несся к Болонским Воротам, и толпа болельщиков уже не могла за ним угнаться.
– Папа догоняет коня! – крикнул Дино, и Джиза вдруг заметила, что завернутый в одеяльце ребенок у нее на руках тоже во все глаза таращится на эту необычайную сцену.
– Тише, Энцино, все хорошо, – приговаривала она, легонько покачивая его, как всегда, когда он начинал плакать. Но малыш и не собирался плакать, наоборот, все это вместе его словно гипнотизировало: усилия людей усмирить взбешенного скакуна, напряжение мощных мышц под иссиня-черной шкурой, когда тот снова взвился на дыбы, и еще громкие крики, поднимавшиеся вокруг, гудки клаксона и сильная дрожь, пробегавшая по телу матери… Наконец Фредо широким поворотом, едва не задев защитные тумбы ворот, мастерски вывел автомобиль из опасной ситуации.
