– Любая информация обо мне, даже упомянутая вскользь и жди в гости, – услышал возмущенный всхлип на мое грубое обещание, не понимая, почему меня это задевает. Трахнул, нужно дальше двигаться. Задержался с ней.
А ее реакция… Еще бы, кто сомневался в обратном?!
Сжал пальцами руль и произнес:
– Сиди на месте. Телефон мой у тебя есть.
Она кивнула и уставилась в пассажирскую дверцу, стараясь не смотреть мне в глаза.
Открыл дверь и вышел из машины, которую взял напрокат, оставив свою на стоянке в неприметном месте. Всегда так делал, чтобы не привлекать внимания. Посмотрел в сторону дороги, где там… в стороне стоял загородный коттедж, полный охраны, с высоким забором, и вытащил из-под кресла два ствола. Только собрался идти, как услышал, что пассажирская дверь открылась.
Хорошая девочка решила пожелать удачи?
Не оборачиваясь, пряча оружие за ремень черных джинсов и в карман толстовки, сухо произнес:
– Я сказал сидеть в машине.
Лотова остановилась, застыв на месте, а потом выдавила из себя:
– Может, я пойду с тобой?
– Нет, – прозвучало сухо ответ.
– Или…
– Нет! – почти прорычал, злясь, что по-хорошему не понимает. Перевел взгляд на нее, чувствуя, как мое тело реагирует на ее присутствие, и подумал, что нужно затолкать в салон, раз иначе не понимает.
Замолчав на мгновение, Мария сделала шаг назад, намереваясь уйти, но остановилась. Задрала свой подбородок, встречаясь с моим внимательным взглядом, и произнесла:
– Спасибо, что согласился помочь, и…
Надо же… благодарит.
Нагло просканировал ее тело, давая ощутить взгляд, отчего она залилась краской смущения, с возмущением отвечая мне, что позабавило, и лениво протянул:
– Подойди.
Женщина прищурилась, моментально успокаиваясь, чувствуя мой настрой, и спросила:
– Зачем?
– Пожелаешь мне удачи и скажешь, как благодарна, – хамовато ответил, чуть склонив голову, показывая, что жду от нее действий.
– Я… уже отблагодарила, – она на мгновение задохнулась, вспоминая, как благодарила, отчего внутри вновь скрутило все тугой пружиной, а потом добавила: – Уверена, ты…
Продолжал стоять, отмечая, с каким волнением она пытается сказать мне что-то важное, по ее мнению. Что особенно раздражало – Лотова смотрела куда угодно, но не на меня. Усмехнулся, удивляясь, какого черта связался с этой умницей?
Развернулся и только сделал шаг, как почувствовал прикосновение тонких пальцев к моему локтю. Обернулся и, увидев в ее глазах панику и желание, резко притянул к себе за талию, грубо схватив за волосы на затылке, прислонившись к ее лбу своим, а потом, отмечая голубые глаза, которые рвали меня на куски, накинулся на сладкие губы, захватывая в плен, обжигая, жадно поглощая.
Как зверь на добычу. Ненасытный и дикий. Будто неделю не жрал, а тут деликатес.
Держал ее мертвой хваткой, чувствуя, как она уже плавится, теряется, неистово отвечая, отчего меня переклинило. Какая-то неудержимая похоть буквально пожирала изнутри, не давая возможности дышать. Я не понимал себя, но и не желал другого. Оголенные как провода эмоции долбили по телу с такой силой, что меня передергивало от адреналина и жажды.
Дикое желание. Необузданная страсть. Иначе у нас не получалось.
Мне было абсолютно все равно, что она этого не хотела, и когда сдалась. Как с ума сошел. Видел лишь одну цель – утолить голод в крови, который будоражил сознание, уничтожая любые приоритеты на своем пути.
Глотая ее стоны, вдруг осознал, что еще немного и потеряю время. Замер, наблюдая, как Лотова отходит от нашей страсти. Мутные глаза, в которых огонь и мольба, а потом реальность – страх и презрение к себе.
Надо же… Я даже привык к этому дерьму.
Это выкашивало.
Она сглотнула и хрипло выдала:
– Это только из-за моей дочери…
Слова попали метко в цель, отсекая в сторону все, оставляя реальность. Действительно, никто и не спорит. Подтянул ее к себе и нагло сжал грудь, возможно, сильнее, чем хотел, потому что не контролировал себя. Маша вскрикнула, пытаясь вырваться, что у нее хреново получалось, что еще больше накалило меня.
В гневе оттолкнул ее, отчего Лотова почти отлетела в машину, и произнес:
– Не обольщайся, котенок. Ты больше не нужна. Надоела.
Отмечая в ее глазах обиду и гнев, развернулся и пошел вперед, обещая себе больше не связываться с хорошими девочками, считающих, таких как я, чем-то вроде отбросов. Никогда не позволял к себе относиться снисходительно, а тут чертова художница нос свой воротит.
Не передать, как все во мне клокотало от ярости. Готов был вернуться и прибить ее. Хорошо, что это наша последняя встреча. Направлю к ней хорошего адвоката, перечислив ему нужную сумму, чтобы с ней связался и помог, и пусть катится ко всем чертям.
Даже не понял, как дошел до ворот, где стояло два охранника. Был рад будущей схватке, превращаясь в бездушную машину, реагирующую на каждое движение.
⁂
Открыл глаза и уставился на наглую морду Беркута, с самодовольным видом посматривающего на меня.
