Это как ком внутри… разрастается, а потом взрывается. Очнулась от его грубого рывка, когда совсем забыла обо всем на свете, теряя грани реальности, моментально отлетая на диван, чувствуя холод во всем теле. Дрожала, наблюдая неприкрытую ярость в его глазах. Вадим сделал шаг ко мне, но вдруг остановился, скривился и выдал:
– Прощай, котенок.
Сказав, он направился к выходу, а я продолжала сидеть, сжимая руками плечи. Да, предложение Марины было легко принять, но оказалось невыносимо тяжело сделать. Но разве есть смысл продолжать нашу связь?! Я не хотела этого, но другого пути не существовало.
Вышла из здания суда и посмотрела на небо. Чистое, голубое, приветливое. Улыбнулась, вытирая слезы рукой, закрывая глаза от счастья. До сих пор не верила, что все закончилось. Невероятно – мы выиграли! Теперь моя девочка и я будем жить вместе. Я официально ее мать. Отец дочери, Высоков Владимир Александрович, мог видеть ее через неделю в выходные, если заранее уведомил и обсудил со мной время и место встречи. Еще его обязали выплачивать алименты, чем мужчина был крайне недоволен. Была уверена, что через время он забудет о ней, ведь Алена была ему не нужна. Тем более закон постановил аннулировать выданное ранее свидетельство о рождении и оформить новое. Значит, тесть Высокова обо всем узнает и не будет питать надежд к чужому ребенку.
Сверкала от счастья. Руки дрожали, и не могла ничего говорить. Столько эмоций бурлило во мне, что хватило бы на всех людей в мире. Меня больше не будут преследовать, как похитительницу ребенка, не станут шантажировать. Свобода и настоящая жизнь.
Послышались шаги. Обернулась, встречая адвоката сверкающей улыбкой. Если бы не он, не знаю, как бы справилась. Не удержалась и обняла Егора, благодарно выдыхая:
– Спасибо! Огромное спасибо!
– Рад, что смог помочь такой чудесной женщине, – с загадочной улыбкой произнес Ретохин. Поправил свой бежевый пиджак и с энтузиазмом предложил: – Надеюсь, она не откажет своему адвокату и согласится поужинать с ним в одном чудесном месте. Столик уже заказан.
Хотела отказать, но, замечая в его глазах такую надежду и радость победы, улыбнулась и проговорила:
– Буду рада!
Мужчина взял меня за руку, нежно провел пальцами по коже и сказал:
– Счастлив, что у нас все получилось. Ты достойна этого. Осталось заняться продажей квартиры.
– Спасибо. Без тебя я бы не справилась, – выдохнула, чувствуя благодарность, но когда мужчина сжал мою руку, изменилась в лице, понимая, что он не так воспринял мои объятия.
– Всегда буду рядом, если только захочешь.
Смутилась. Приятно было слышать столь добрые слова, но не могла ответить взаимностью. Не хотела его обманывать и боялась обидеть. Была благодарна, мне нравилось общаться с Егором, но я не испытывала к нему тех чувств, что испытывает женщина к любимому мужчине, желая всегда быть рядом.
Отмечая мой испуг, Ретохин понимающе кивнул и выдал:
– Справедливость восторжествовала и это нужно отметить!
Егор улыбнулся и рукой показал на машину, двигаясь первым, а я последовала за ним. Только приблизилась к дверце, как мужчина подошел к багажнику и вернулся с огромным букетом.
Не ожидала. Было очень приятно. Скромно потупилась и услышала:
– Для самой шикарной женщины!
Вдохнула нежный аромат и улыбнулась, смущенно выдыхая:
– Спасибо!
– А теперь в ресторан. Нас там заждались. Если честно, надеялся, что мы закончим раньше. Но главное – что все получилось.
Согласно кивнула и села с цветами на пассажирское кресло, удобно устраиваясь, не забывая про ремень безопасности. Хотя пристегнуться оказалось весьма сложным делом, когда руки заняты. Егор улыбнулся и помог мне с ремнем, отчего стало неудобно при его случайных касаниях.
Через тридцать минут были в ресторане. По дороге разговаривали на разные темы. Было легко, но я все переживала за то, что Ферзь мог уехать. Я хотела встретиться с ним и еще раз сказать «спасибо». Но если он не захочет меня слушать после вчерашнего? Волновалась, но точно знала, что не отступлю. Нужно извиниться.
