Кто из власть имущих согласился закрыть глаза на такое самоуправство, как перегораживание крупной дороги вопреки всем правилам и нормам, осталось большой и дурно пахнущей тайной. Находились недовольные, что писали жалобы и отправляли инспекторов, но жалобы шли, инспектора ходили, а «Стойбище» оставалось на прежнем месте. Поначалу, бывало, народные мстители из Березняков ещё поднимались на карательные погромы во имя справедливости и экологии. Деревенских вполне можно было понять: им исполнение нормативов было необходимо постольку поскольку, а вот прибыль от остающихся на постой купцов была значительной и неплохо подкармливала местных. После же двух трёх «душевных» разговоров представителей стражи с наиболее активными мстителями и одного найденного по весне трупа все как-то успокоились и смирились. Мужичьё из Березняков потянулось к новому шинкарю за стопочкой успокоительного. Кто более ушлый, наладил поставку овощей и яиц, да и девки погулящей нашли, так сказать, своё призвание, постоянно ошиваясь близ щедрых заезжих гостей.
Сегодня для любителей лёгкой поживы был не богатый улов. Пятничный вечер вообще привлекал многих под радушную кровлю «Стойбища Рода», только большинство путешественников предпочитало пережидать пару дней после Средницы прежде, чем пускаться в долгий путь, чтобы ненароком не нарваться на какую-нибудь недобредшую до своей норы нежить. Оставалось уповать только на местное население, неизменно подтягивающееся на огонёк перед законными выходными. Небольшой караван на три возка уже оккупировал один барак и спешно занимал лучшие места для поклажи, оглашая окрестности руганью и криками. Им активно вторила парочка отчаянно вцепившихся друг в друга молодчиков не поделивших коновязь, но не сильно расстроившихся по этому поводу, а скорее обрадовавшись причине для доброй потасовки. Хозяин парней, большой усатый мастер средних лет, без опознавательных нашивок на блёклой летней куртке, только посмеивался, потягивая из кружки пиво. Другие подмастерья весело галдели, подзуживая собратьев; видать, такие склоки у них были не впервой.
— Уютненько, — хмыкнула Алеандр, когда в пылу драки одному из забияк на голову одели торбу с овсом. — Надеюсь, мы здесь нормально поесть сможем. С Танкиных шашлыков нормально не ела. Вторая неделя ненаправленного питания; ещё чуть-чуть и здравствуй гастрит.
— Вот и возрадуйся, у тебя, наконец, появится постоянный пациент, — гаденько улыбнулся в ответ Виль, от чего девушку невольно передёрнуло.
— Знаешь, Виль, — травница тяжело вздохнула, — у тебя, если когда-нибудь появится девушка, лучше не улыбайся ей, вообще не улыбайся, а ещё лучше притворись немым. Так хоть какой-то шанс на личную жизнь останется.
Отбрехаться вору не дал шустрый конопатый мальчишка, подскочивший перенимать лошадей. По взгляду паренька было ясно, какого невысокого мнения он о новых гостях и что, будь его воля, прислуживать таким голодранцам его б и калачом не заманили.
— Так, шкет, лицо попроще! — прикрикнул Виль, для пущей острастки, будто одного его изуродованного лица не хватало.
Самозваный грум практически устрашился, для мальчишек его возраста это уже было достижением. Увы, помимо него устрашиться смогли все присутствующие во дворе; драчливые подмастерья даже расцепиться забыли, так и стояли, ухватив друг друга за рубашки. От такого внимания Алеандр невольно поёжилась и попыталась грозным взглядом поумерить их любопытство; грозность взгляда оказалась весьма посредственной, но любопытные отвернулись и сами, не особенно заинтересовавшись потрёпанной компанией.
— Пойду закажу столик? — всё ещё немного нервно сказала Эл и легко, будто несколькими часами ранее не попадала в потасовку с зомби, соскочила с лошади. — На тебя как на мужика брать или нормального человека. Ты не смотри так, я серьёзно. Практика показывает, что мужик жрёт в полтора раза больше. У меня только глаза на лоб лезут, когда за Стасом наблюдаю. Он только о чём-нибудь задумается и всё, считай, половина кладовой опустела.
— Лучше сразу комнату заказывай, — Виль с ухмылкой следил за тем, с какой осторожностью мальчишка пытался стянуть с головы лошади самодельную повязку. — Что-то мне подсказывает, что перед тем как снова затаскивать её в седло, лучше хорошенько отдохнуть или миром всё это не кончится.
— А давай, я сейчас возьму заказ и мы прямо в седле перекусим?
— То есть ты хочешь сделать меня инвалидом вполне осознанно и расчётливо, — уточнил вор с такой интонацией, что Валент не оставалось ничего, кроме как, отвязать тяжеленный, практически неподъёмный рюкзак и побрести к главному дому, поминутно оглядываясь и недовольно пыхтя.
