Перепуганная лошадь взвилась на дыбы, воинственно засучив в воздухе передними копытами. Валент попыталась, развернуть её, но что-то снова подпрыгнуло, метя в конское брюхо. Деревенская трудяжка, визгливо заржав, подпрыгнула, подобно громадному зайцу, знатно поддавая задними копытами неведомого врага. Алеандр в панике попыталась вцепиться в луку седла, как-то разом позабыв весь свой недюжинный опыт, и заголосила во всё горло, стараясь если не успокоить животное, то хотя бы его перекричать. Вой на спине совершенно дезориентировал лошадь, и животина из последних сил рванула обратно, не обращая уже внимания ни на седока, ни на нападавшего, ни на то, что спасается по густо заросшей деревьями обочине. Первые две ветки Эл ещё успела разглядеть, впиваясь в седло и свешиваясь к подозрительно звенящему рюкзаку, но нечто, столь напугавшее лошадь, не отставало. Снедаемая любопытством девушка обернулась…, чтобы схватить затылком третью.
Удар выбил опытную, но так и не закрепившую толком стремена наездницу из седла, лишь по счастливой случайности не лишив сознания и целостности черепной коробки. Коротко взвизгнув, девушка попыталась сгруппироваться, чтобы не встретиться с землёй в позе раздавленной лягушки, но просвистевшее у лица копыто, как-то затмило навыки и инстинкты и само приземление прошло мимо её сознания. Только свист, удар и боль, выбивающая дух из лёгких.
— Мать моя женщина… — прохрипела Эл, пытаясь сфокусировать взгляд, когда темнота начала сменяться первыми расплывчатыми образами.
— Булмэ-э-э-э? — раздался над головой, совершенно невообразимый булькающий звук.
— Не-е-е, — растерянно потрясла головой девушка, в надежде избавиться от сотрясения с его аудиальными последствиями.
— Блэ-э-э-э, — раздалось угрожающе: кажется, галлюцинация решала бороться до последнего и щедро мазанула по лицу гнилой рогожей.
Алеандр испуганно распахнула глаза и подавилась собственным воплем, глухо закашлявшись. Над ней склонилась большая, лобастая башка племенного козла самой бандитской наружности и невообразимой степени запущенности, если судить по зеленовато-бурой шерсти и белёсым мутным глазам. Слепой козёл тянул свою прилично пованивающую морду к человеческому лицу, то и дело опасно поворачивая острые рожки. Нервно хохотнув из-за собственной мнительности, девушка попыталась отмахнуться от надоедливой скотины, что упорно лезла нюхаться, но ладонь не долетела до козлиной морды буквально пядь. Вполне достаточно, чтобы крепкие желтушные зубы с начавшимся проявляться характерным чернильно-красным узором лишь слегка защипнули кожу, не оторвав вожделенной плоти. Эл с удивлением воззрилась на свеженькую ссадину, от чего едва не пропустила укус в неосторожно открытую шею. Козёл выдавил из себя хриплый звук, нелепо намекающий на рычание, белёсые глаза дрогнули, выкатив из-за век подёрнутые красным сиянием вытянутые козьи зрачки.
— М-м-мамочка-а-а, — едва выдавила из себя травница и захотела позорно свалиться в обморок, но щерящаяся, опасно приближающаяся пасть неадекватного козла быстро разуверила её в поползновениях.
Вспомнив свои былые подвиги, (для обычного травника с её везением дожить до девятнадцати уже само по себе геройство) Валент попыталась сгруппироваться и ударом бешенного зайца отшвырнуть зарвавшегося зомбяка, но ноги неожиданно подвели, впустую скользнув по вспученному брюху. Девушка, скрюченная в три погибели, оказалась прижата к земле неподъёмной мёртвой тушей, которая, ко всему прочему, ещё и выгибала тощую шею, стараясь прихватить зубами свежее мясцо. Эл только и оставалось, что, прикрыв руками голову, сжаться поплотнее, радуясь своим компактным габаритам да поскуливать имитируя голодного, но очень забитого вурдалака. Зомби такой вурдалак нисколько не впечатлил и даже не раззадорил. Козлу, что и при жизни не отличался нежным характером, быстро надоело пытаться выудить из-под себя пощипанную, но не сломленную добычу, и он с удивительной для себя ловкостью отскочил в сторону, тут же пытаясь тяпнуть жертву, но и юная Валент не упустила момент, рванувшись подальше. Правду подняться на ноги капитально не успевала и потому удирала на четвереньках, но от здорового страха и чувства самосохранения припустила не хуже собственной кобылы.
— Мамочки, мамочки, мамочки, — паниковала Алеандр, мечась из стороны в сторону, с переменным успехом уворачиваясь от вражеской пасти.
Девушка хрипела и рыдала от отчаянья, но ни подняться, ни добраться до спасительных деревьев не могла. Коварная тварь постоянно мешалась, сбивая с намеченного курса и просто выматывая несчастную травницу. Будь на месте козла любой другой зверь, тем более хищник, ей наверняка было бы несдобровать, но остатки мышечной памяти через раз подталкивали зомби пускать в ход не зубы, а рога. Получить в зад было больно и обидно, но не так опасно, даже полезно в плане придачи скорости.
— Какого демона!?! — закричали издали таким знакомым и неожиданно прекрасным голосом Снежева, что добрался-таки на помощь своей целительнице (сволочь медлительная).
