- Я же не пью, ты знаешь, - сказала она, обращаясь к Наташе, но все-таки подняла свою рюмку. Он тут же нашелся.
- За знакомство не выпить - тяжки грех. - его прозвучало как рекомендация молодого протоирея, проводящего длинные вечера в общении с героями Библии сидя в церковном винном погребе. Стало весело.
- Что то вы не похожи на сестер, - заметил Василий, доглядывая на сидящую слева Танк.
- А мы не родные сестры, - ответила она. - Так, иногда встречаемся...
- Что ж вы за сестры, если в одном городе живете и почти не встречаетесь? Милосердия что ли?
- Двоюродные. Работа такая, у меня в аэропорту, у нее - в поликлинике.
- Пока до дома доберешься, уже ничего не хочется. - Таня говорила звучным, даже слегка резким голосом.
- А что ты в аэропорту делаешь? - Василий понял, что смотрит на нее не отрываясь. Она заметила его взгляд.
- В киоске работаю, сувенирном. Матрешки, картины, иконы...
- А зачем это там, в аэропорту? Кто псе это покупает?
- Ну, конечно, - Таня улыбнулась его неосведомленности, - аэропорт международный теперь стал, это раньше - Москва, Питер, Краснодар... Сейчас куда только не летают. А ты разве не знал? Василий ухмыльнулся.
- Я совсем недавно в Калининграде. А так, я из Бишкека, может слыхали.
Наташа встрепенулась и положила ногу на ногу.
- Лучше его и не спрашивай, - посоветовала она Тане. - Таких страстей нарассказывает, всю ночь спать не будешь. Я уже на себе испытала. Таня с интересом взглянула на Василия.
- Ну, ты потом как-нибудь расскажешь, если это и впрямь так страшно. Хорошо? Я люблю такие истории, от которых волосы дыбом.
- Вот-вот, - подтвердила Наташа. - Не сомневайся. Василий смотрел на Таню и думал, что как только у него выпадет окно дежурстве, он сядет на автобус и поедет в аэропорт. В этом он не сомневался.
Василий разлил остатки ликера и поставил опустевшую бутылку на пол. Стало жарко. Он почувствовал, как начинают гореть щеки и ужи.
Таня молча сидела на краю дивана. Ее пуловер грубой деревенской вязки ни серою пряжи вносил в комнату какое-то свежее очарование, не омраченное городской суетой и дрязгами. Василий решил, что она не из города, скорее из глубинки, где люди подчас не очень то знают, какое сегодня число.
Еще немного посидев, Василий решил, что пора идти домой, в общежитие. Он попрощался с Таней, окинув ее долгим многозначительным взглядом.
Когда он вышел во двор, уже стемнело. Осенние морозец неприятно освежал. Далекие синие звезды весело подмигивали, словно издеваясь.
Засунув руки поглубже в карманы куртки, Василии побрел по скупо освещенному тротуару.
Глава 14.
Архипов сидел в своем кабинете на Советском проспекте и разглядывал новый конверт. Он уже забыл, что такое нормальный сон и большие синие мешай под глазами подтверждали этот факт. Если он не справится с этим челом, его ожидают большие неприятности, да и Литвинова тоже. Но Андрей не продвинулся ни на дюйм. Вот уже пятый месяц.
Он открыл конверт. Кроме двух, очень маленьких строчных букв, там ничего не было. " Странно ", - подумал Архипов. " Е " и "Н".
Что это? Новая жертва? Месяц прошел и Архипов, в принципе, ждал этого послания. "Раз в месяц, будь он неладен."
Он поднял трубку телефона и набрал номер.
- Деев и Троицкий, зайдите ко мне.
Подчиненные явились через пять минут.
- Что нового? - спросил Архипов.
- Очень мало, Андрей Николаевич, - ответил Троицкий. - Прошлое письмо был опущено в ящик возле Северного вокзала. ; нашли почтальона, которая забирала это письмо. Она его очень хорошо помнит, говорит, странное, мокрое какое-то и цвет у него был неважный...
- Но это, так сказать, к делу не пришьешь, - сказал Архипов.
- Это точно, - вздохнул Деев. - Я, наконец, опросил все общежитие этой Коноваловой. Только пара человек видели, как она, около пяти вечера вышла с каким-то молодым человеком. Их удивил этот факт сам но себе, поэтому, говорят, и запомнили. У нее ведь не было парня.
- А приметы? - встрепенулся Архипов.
Деев усмехнулся.
- Одет в серое или черное, волосы черные, среднего роста. Вот пожалуй и все. В этом проклятом общежитии половина таких. Я сам убедился. Архипов чертыхнулся.
- Смотрите, - он кинул им конверт. - Сегодняшнее.
- Е и Н. - Деев помрачнел. - Четвертая?
Все промолчали.
- Кто-нибудь сводки последние видел? - спросил Архипов.
- Я постоянно их смотрю, - сказал Троицкий. - За последнюю неделю ничего.
- Значит скоро будет, - сказал Архипов. - Если не сирота. - Возникла пауза. - Что будем делать, господа присяжные заседатели? - Он окинул всех долгим взглядом.
- Дюссельдорфский убийца, - еле слышно произнес Троицкий.
- Что-что? - переспросил Архипов.
- Я говорю, дюссельдорфский убийца. На нем было человек восемнадцать или двадцать, искали больше двух лет. Хитрый, гад, был.
- И нашли?
- Да.
- А как?
- Случайно.
СЛУЧАЙНО. Это слово стало для Архипова велим. Только случай мог привести их к убийце. Андрей выписал буквы на листок и попал Дееву.
- Ты сходи в ФСК, к шифровальщикам, дай бог, что-нибудь подскажут.
