Зоопарк, конечно, увязался с нами, но в свою сумку я никого, кроме Пешкасия, не пустила. В результате все разместились в рюкзаке Ашота, которого уговаривали взять хотя бы борсетку, чтобы не разрушать образ, но оборотень заявил, что с рюкзаком ему удобнее. Я только надеялась, что у него там нет оружия, ведь в Цирке наверняка будут проверять металлоискателем.
План был такой. Во время представления по очереди выйти из зала и обыскать цирк. Целью были служебные помещения. Конечно, такой обыск было бы лучше делать ночью, но голуби доложили, что помимо полицейских, выставивших дополнительные патрули, свою охрану организовал и маг. В общем, в крепость можно было попасть, только постучавшись добровольно. Так мы и собирались сделать. Лучше, если бы моим напарником стал Лео, но у него начался приступ безумия, который не снимали никакие снадобья, и зомби с утра сидел в клетке, пуская слюни.
Я так и не успела прикупить гардероб для Наташи, но Кормак неожиданно притащил парадное черное платье моего размера. Правда, Ашот сразу принялся бурчать, что с такой длиной юбки можно вообще ничего не надевать – сразу в трусах идти. Я заметила, что между племянником и дядей еще с утра искры летали, видимо, Кормак прознал в деталях, кто и как освобождал гребешков. Удивительно, что с Пешкасием хозяин кафе разговаривал исключительно вежливо, едва ли не лебезя, хотя именно горному ежу принадлежала идея разорить Кормака на гребешках. Может, хозяину еще никто не выдал Пешкасия, а может, Кормак решил закрыть глаза на проделки ежа, потому что его «экологический» рэп вместе с вокалом Сун-Пак неожиданно стали собирать публику. Вечером мы с Ашотом должны были выступать на Центральной площади на конкурсе танцев, а Пешкасию разрешили провести сольный концерт в кафе «Для своих». Мари с Ове и Спиросом уже делали ставки, кто больше соберет денег, ведь Пешкасий решил устроить благотворительный сбор на очистку прибрежной полосы Дзио от мусора. Половину он забирал себе, четверть платил Кормаку, остальное посвящал экологии.
Признаться, из Ашота вышла совсем некрасивая девушка, и охранник на входе долго и тщательно проверял его билет, едва ли не пробуя клочок бумажки на вкус. Все пытался найти подвох и уличить нас в подделке, но, видимо, личную печать Ролана было трудно подделать. В очереди из длинноногих девиц с фигурами моделей могучий Ашот выделялся, как индюшка среди волнистых попугайчиков.
Уже сидя в кресле в первом ряду и ожидая начала представления, я вдруг подумала о том, что не хочу возвращаться в отдел обслуживания клиентов. По статусной шкале должность ведущего специалиста Бюро Переводов звучала солиднее, чем официантка в кафе «Для своих», но у Кормака мне было хорошо. Может, не стоило сопротивляться судьбе? Потому найти Ислу и уладить дела с полицией было жизненно важно. А там будь что будет. Накануне я долго выспрашивала Кормака, стоит ли доверять нюху Лео и не разумнее ли рассказать обо всем детективу Власу, но хозяин кафе одобрил первоначальный план. Во-первых, Ролан давно дружил с полицией и подозревать его точно не будут, во-вторых, маньяк мог обустроить ловушку в цирковом подвале и не иметь отношения к артистам, выступающим наверху.
Конечно, я нервничала. Ашот категорически отказался пускать меня бродить по цирку, заявив, что найдет Ислу сам. Зоопарк решил отправиться с ним, разумеется, человеческое мнение проигнорировав. Моей задачей было сидеть и внимать магу. Ашот должен был уйти из зала во время представления и, если Исла отыщется, отвезти ее в безопасное место, а потом вернуться за мной и ждать у входа в цирк. В теории все казалось гладким, но в реальности всегда бывают препятствия, из-за которых рушатся планы.
А еще мне хотелось, чтобы представление поскорее закончилось, и мы с Ашотом отправились танцевать. Только не на Центральную площадь, а на побережье за кафе Кормака, туда, где я впервые попыталась смириться с телом Наташи. И кажется у меня это получалось.
В Цирке творился аншлаг. Еще по пути я заметила, что улицы города были буквально запружены людьми и нелюдями. Люди просто отдыхали, так как календарь показывал воскресенье, а вот нелюди отмечали последний день Фестиваля гребешка. Отличить их можно было по яркой, почти маскарадной одежде. Я так и не поняла сути праздника, но, похоже, мигрантам был важен сам повод. Праздник мог называться как угодно, лишь бы позволял им почувствовать себя настоящими горожанами, своими, а не приезжими. В воздухе витали праздничное настроение, ожидание мечты, которая обязательно сбудется, атмосфера добра, мира и взаимопонимания. Оттого с трудом верилось, что в таких условиях можно замышлять нехорошее.
