— Вот поэтому и я не люблю путешествия в другие миры, — тоном знатока начал Алексей. — Только освоишься, привыкнешь и подумаешь, что хуже быть не может, как выясняется, что хуже не только может, но и будет. По сравнению с Миранамом, Дивьян просто рай небесный!
Лианси иронично улыбнулась.
— У вас часто получается бывать дома?
— Шестьдесят дней в году. Обычно я стараюсь разбивать отпуск на два по тридцать, но не всегда получается. Особенно, если возникают какие-нибудь экстренные ситуации вроде той, в которую мы попали сейчас.
— Это ещё не экстренная ситуация, — оптимистично возразила Лианси.
— Ключевое слово «пока», — поднял брови вверх Лексус.
— Вы так пессимистично настроены?
— Я реалистично настроен. А вот вы, похоже, питаете некоторые иллюзии.
— Я не питаю никаких иллюзий! — горячо возразила Лианси.
— Да ну? — с хитринкой в глазах посмотрел на неё Лексус.
— Ну да, — упрямо не сдавалась Лианси.
Повисло неловкое молчание, в ходе которого они секунд пять смотрели друг другу в глаза, и Лианси поспешила перевести совместное пикитирование в другую плоскость.
— А любимый мир у вас есть?
— Весперия, — сходу ответил Лексус. — До нападения Каганата была чудесным миром. Конечно, сейчас её восстанавливают, но до былого величия ей как минимум лет сто. Кстати, — с любопыством продолжил Лексус, — я был приятно удивлён, когда узнал, что бинарцам каким-то чудом удалось сохранить значительную часть культурных ценностей и передать их весперианцам по окончании войны. Вот только меня интересует вопрос, как они могли оказаться у мира, который в войне даже не участвовал?
Лианси улыбнулась той самой политической улыбкой, которой оппоненту отвечают на каверзный вопрос.
— Вот видите, мы не такие плохие, как вы думаете, — выступила она в защиту своего мира.
— Вы себе льстите, — резко помрачнел Алексей.
Лианси встретилась с ним взглядом и выражение её глаз изменилось.
— Знаете, — начала она, углубляясь в воспоминания. — Я ведь была далеко не лучшего мнения о дивьянцах перед назначением туда.
— Были? — уловил Лексус новую доверительную интонацию в разговоре.
— Да, — честно призналась Лианси. — Я вообще считала их сумасшедшими, ненормальными людьми, которые ничего из себя не представляют. Но так получилось, что я не смогла пересечься со своим напарником и про маски и пыльцу меня никто не предупредил. И вот я с сумками отправляюсь туда, попадаю и теряю сознание раньше, чем успеваю что-то понять.
— Кошмар! — отозвался Лексус. — Вы тоже пыльцы наглотались.
— И доза запросто могла бы стать смертельной, если бы один дивьянец не увидел меня и не оттащил в помещение, где воздух фильтруется. Он объяснил мне про пыльцу и ухитрился где-то маску раздобыть, а потом помог найти нужный адрес. С тех пор я решила, что не бывает земляков и иномирцев, бывают только хорошие и плохие. Других различий нет.
— Но, ведь до этого вы считали по-другому?
— До этого меня бросил жених. Прямо в день свадьбы. И он был из Орвеша. С тех пор я иномирцев страшно ненавидела. Но я отомстила ему, — улыбка мегеры появилась на её лице. — Думаю, такого позора он в жизни своей не забудет.
— Вы поэтому перевелись на Дивьян?
— И поэтому тоже.
Она замолчала, выжидающе посмотрев на Алексея. И он поразился тому, как ей всё же удалось вытянуть из него признание.
— Мою девушку увёл бинарец, — Алексей понял, что впервые говорит об этом. — Ночной. Это было почти два года назад. Она два года была рядом со мной, но то, что она действительно мне нужна, я понял, только когда рядом появился он. Я думал, что успею сказать ей о своей любви, но было уже слишком поздно. С тех пор я дал себе обещание, что, если снова встречу свою любовь, ни за что её не упущу. Не допущу той же ошибки, что в первый раз.
В повисшем молчании Алексей решительно и многозначительно посмотрел на Лианси. И она почувствовала, как в огромной стеклянной клетке стало тесно.
— Лианси, а ты… вы… Какое у тебя любимое блюдо?
Шёл третий день карантина и они оба лежали на кроватях и смотрели в потолок.
— Соулсапа, — улыбаясь, повернула голову в его сторону Лианси.
— Это что? — с интересом спросил Алексей, впервые услышав незнакомое название.
— Как бы объяснить… — замялась Лианси. — Небольшие пампушки, полые, из тонкого теста, зажариваются в масле и становятся тонкими как хворост. Затем они наполняются начинкой, макаются в соус и направляются в рот. Ммм… — довольно потянула она. — Вкуснятина. Я чемпион по поеданию соулсапа, — с гордостью произнесла она. — Ни мужчине, ни женщине ещё ни разу не удавалось победить меня.
— Правда? — с какой-то странной, подозрительно хитрой интонаией поинтересовался Алексей.
— Да, — кивком подтвердила она. — Я за раз штук двадцать могу съесть.
— Угу, — мысленно делая зарубку, задумчиво произнёс Алексей, в голове которого уже появилась идея. Впрочем, Лианси о ней пока было знать необязательно.
— А у тебя любимые блюда какие?
— Пицца, — отозвался Алексей, радуясь переходу на «ты».
— Пицца? — всё ещё продолжая лежать и смотреть на Алексея, спросила Лианси. — Что такое «пицца»?
