— Большая лепешка из теста, на которую укладываются разные продукты: мясо, оливки, перец, помидоры, и запекается в печи. И ещё там обязательно наличие пицца-соуса и сыра. Много сыра! — мечтательно произнёс он. — Существует несколько видов в зависимости от начинки, но я предпочитаю классические…, - Алексей сделал паузу. — Как же я давно её не ел, — расстроенно заметил он.
— А ещё любимые блюда у вас есть?
— Картошка, запечённая в углях. Изумительная вещь, — Алексей встретился взглядом с Лианси и увидел в её глазах неозвученный вопрос. — Это клубни растения. Его надо из-под земли выкапывать, — пояснил он и продолжил. — Когда костёр сгорает, в угли кладётся картошка и запекается там минут пять-десять, а потом вытаскивается палкой или ещё чем. Для меня это вкус детства. Мы с отцом любили в походы ходить…
— И что, прямо грязная берётся разламывается и естся? — удивлёнными глазами, словно на дикаря посмотрела на него Лианси.
— Да. Её даже солить не надо.
— Нет, если что и жарить на углях, то только рыбу и только в решетке сверху! — со знанием дела произнесла Лианси. — А ещё у нас на улице в Секване продают потрясающие рыбные бутерброды. Нигде таких нет.
— А ты… вы, я смотрю, любитель рыбы, — улыбнулся Алексей, присаживаясь на кушетке. Лианси тоже поднялась.
— Да, морской и речной, — признала Лианси так, словно её поймали с поличным. — Правда, чувствовать себя здесь рыбой в аквариуме мне не очень нравится, — кидая взгляд на стеклянные стены, съявила она.
— Интересно, а здесь ещё долго держать собираются? — Лексус поднялся с кушетки и, подойдя к стенам стеклянной клетки, начал в них тарабанить. — Эй, кто-нибудь! Отзовитесь! Выпустите нас отсюда!
Где-то через минуту с другой стороны появился робот.
— Вы обязаны находится здесь, пока не пройдёте карантин. Ваши анализы ещё не готовы, — железным тоном сообщил он.
— Послушай, железная голова, — голос Алексея приобрёл угрожающие оттенки. — Мы уже сидим здесь три дня! Мы прошли санитарный душ, сдали все анализы и вместо того, чтобы заниматься делом, просиживаем здесь! Я требую освободить нас немедленно! — он сделал паузу и ударил последним аргументом. — Или вам очень хочется проблем с Содружеством?
— Вам придётся подождать некоторое время, пока я всё выясню, — на автомате произнёс робот. — Подождите, — и исчез из поля зрения.
— Думаете, ваши угрозы сработают в мире, где всем на всех наплевать? — поинтересовалась Лианси.
— Попробовать никогда не поздно, — поделился мыслями Алексей. — И потом, в наших вещах, отправленных на дезинфекцию, есть документы.
Повисла тишина, на протяжении которой каждый из них взвешивал шансы быстрого освобождения из карантина. Прошла минута, прежде чем Алексей поднял глаза от пола и спросил голосом, в котором не осталось и следа от прежнего возмущения:
— Лианси, так мы на «вы» или на «ты»?
Лианси не хотела смотреть ему прямо в глаза. Но ей пришлось. Она встретилась с пристальным смотрящим на неё серыми взглядом и почти физически почувствовала электрические искорки напряжения, проскакивающие в камере.
— На «ты», — ответила она, но по тону чувствовалось, что такое положение её не особо устраивает.
— А любимый праздник у тебя какой? — сделав вид, что не заметил интонации, продолжил Алексей.
— Праздник весны и цветов! — вдохновенно выдала Лианси. — Когда выходишь в белом на улицу, а к вечеру возвращаешься весь перемазанный в краске. То на тебя цветную воду выльют, то измажут в цветной пудре. Зато по поверьям, чем больше на тебе краски, тем больше хороших пожеланий у тебя в этом году, — Лианси сияла, рассказывая об этом. — А сколько пар встречается на этот праздник! Ты знаешь, что каждая пятая дневная пара согласно статистике, познакомилась именно на нём?
— Нет, — в глазах Алексея был неподдельный интерес.
— У нас существует даже танец, исполняемый только в этот праздник: когда парни флиртуют с девушками и наоборот. Знаешь, даже Бранн и Азуми там познакомились, — при упоминании этой пары на лице Лианси появилась грусть.
— Бранн и Азуми? — не понял Алексей.
— У вас есть на Земле история любви, которую считают бессмертной? Которая потрясла всех и навсегда осталась в памяти?
— «Ромео и Джульетта», — ответил Алексей первое, что пришло в голову.
— О чём там? — теперь искренний интерес был в глазах у Лианси.
— наизусть процитировал часть пролога Алексей, удивляясь тому, как строчки сами вспыли в его памяти. Или это на него Лианси так действует?
— В стихах? — поражёно посмотрела на него та.
— Да, это пьеса Шекспира. Так кто такие Бранн и Азуми?
