осветились резные окна, порозовели стены и шпили ханского дворца, выступили гордые пояса булыжных стен. Стаи голубей парили в восходящих потоках воздуха. Острое зрение Ахмета различило открывающиеся ворота и татарскую конницу с саблями наголо, выезжавшую тихой рысью, за ней бежали пешие отряды. Насколько хватало глаз наступающие громили неприятеля. Быстро пройдя через покинутый лагерь, казанцы брали в плен напуганное московское воинство. Бессчётная масса завоевателей сгрудилась на берегу, надеясь перебраться через Волгу. Молча и угрюмо они ожидали, что будет с ними дальше. Их вязали и строили в конвойные ряды. На той стороне на пригорке хан Ядыгар в белой чалме, зеленом халате и с обнаженной саблей в руке гарцевал впереди своей свиты на белогривом коне. Нукеры волокли из шатра Ивана IV и его штабных. Под руки их подтащили к стопам победителей. Величайший упирался, гневно тряс непокрытой головой и не хотел поклониться. Его роскошная песцовая шуба была замазана грязью и неизменный посох отсутствовал. "Это наша победа," на глаза Ахмета выступили слезы радости. Ликование охватило его, все чувства обострились и внезапно в своем сознании он услышал скрипучий голос, "Не совсем так. Ты не имел права этого делать. Ты нарушил закон." Ужас обуял Ахмета. Гатжит, спрятанный у него за пазухой, дрожал и требовал внимания. Он обернулся. Двое официально выглядящих мужчин в черных форменных костюмах - фуражках, гимнастерках, брюках и ботинках - стояли позади. Вид у них был скучный-прескучный; похоже, что им надоело гоняться и выискивать преступников по всей вселенной. "Вы не принадлежите к этому времени," произнес, тот который был повыше и помоложе. "Вы заблудились в чужой эпохе," добавил тот, который был чуть пониже. Он был безволос, толсотоват, с круглым лицом. "Мы полиция истории. За ваше самоуправство мы обязаны вас арестовать и доставить к судье." Странно, что никто из окружающих не обращал никакого внимания на нездешнюю, неземную наружность этой странной пары. Их миндалевидные глаза, свинцового оттенка кожа и острые торчащие уши не привлекали ничьих курьезных взглядов. Да кому было до этого дело? Люди вокруг смеялись и шутили, воодушевленные плодами победы, которую принес им неизвестный герой. Дружно и слаженно они собирали в колонны пленных по шесть человек в ряд и отправляли их на работы по восстановлению разрушений. С понурыми головами, мрачно и неохотно, направлялись покорители к городу, который им не удалось победить. Они проходили так близко, что Ахмету пришлось посторониться, чтобы не задеть и не измазаться об них. Ахмет сосредоточился и проверил себя. По прежнему силы в нем переливались через край; по прежнему он был полон энергии, могуч и неуязвим. Решение пришло быстро: он спрячется от полиции в "складке времени"! Он шевельнул мизинцем и секунды превратились в долгие часы. Жизнь вокруг него замерла. B притихшем голубом небе остановились облака, утих ветерoк, речные волны больше не колыхались, недавний шум и гогот сменились полной тишиной. Человеческие фигуры застыли каждая по своему: кто на одной ноге, кто на двух, кто-то развел руками и ловил свою шапку, сдутую с головы, она повисла в сажени над землей. Ахмет рванулся и побежал, лавируя между препятствиями. С удивлением он заметил как трудно стало проталкивать свое тело через внезапно загустевший воздух. Он сковывал бегущего и мешал движению, едва расступаясь перед ним. Лицо, волосы, одежда и даже ресницы Ахмета стали обгорать. До леса, где он надеялся найти спасение, было уже недалеко, когда краем глаза он заметил полицейского, бегущего рядом с ним. Тот тоже, как и Ахмет, тлел и дымился, и каждый прыжок его оставлял сноп искр. Где находился его партнер Ахмет так и не узнал: в этот момент он споткнулся, упал и покатился по земле, опутанный проволочной сеткой. "Вы опаснее, чем мы полагали," круглолицый полицейский вытянул руку, достал из ниоткуда желтый баллончик и направил его на свою жертву. "Попытка ускользнуть от служителей правопорядка утяжеляет ваше наказание," подтвердил полицейский помоложе. "Сейчас мы поместим вас в кокон. Это тесное, замкнутое пространство, в котором вы не пикните и не шевельнетесь. Так к судье и приедете." Они захихикали. "Вначале выслушайте меня," проронил лежащий на боку Ахмет. Полицейские переглянулись, удивленно вздохнули и согласились. "Только коротко," круглолицый опустил свой баллончик, но оба насторожились и напряглись, ожидая от арестованного любой каверзы. "Ваша охота за мной, с целью изъятия меня из материальной вселенной выставляет вашу полицию в нелепом свете." Ахмет приподнял голову, чтобы лучше видеть лица собеседников. "Вам даны величайшие ресурсы и возможности, но вы их используете не по назначению. Вы полагаете, что творите добро, но фактически поддерживаете злодеев и тиранов. Ведь ваша задача - сохранение натурального течения истории; не так ли?" Оба полицейских солидно кивнули. "К сожалению ваше невежество приводит к сотням тысяч человеческих жертв, горю, слезам, страданиям и гибели царства." "Нас послали," смущенно возразил тот, который был помоложе. Другой потупился, шмыгнул носом и заковырял носком ботинка в мокром снегу. "Напротив, изменение, которое я создал очень благотворно для мировой истории. Оно предотвращает в данном регионе резню и разрушения, сохраняет мир и процветание, и на следующие 500 лет избавляет человечество от войн и революций. Оно исключает возникновение на краю Европы агрессивного государства, у которого нет другого дела, как бесконечно теснить своих соседей и мордовать собственный народ. Человечество будет вам очень благодарно, если вы оставите созданное мной изменение как часть нового, справедливого миропорядка. Посмотрите как кругом вас люди радуются." Ахмет указал на улыбающихся женщин и детей, вышедших из города с корзинами, нагруженными едой и питьем. Эти дары они поровну раздавали и победителям и побежденным. "Зло наказано и добро торжествует. Ну, а я покину Землю и вернусь к моим татарским друзьям на их новой планете. Меня там ждут. Я им нужен." Ахмет перевел дыхание и взглянул на полицейских. Губы их дрожали, брови страдальчески сморщились, они были готовы расплакаться. "Мы выполняем правительственный приказ," тихо проговорил один из них, немного заикаясь; но другой решительно оборвал его, "Пусть идет. Он никому не мешает. Он прав, история должна быть добра и беспристрастна." Сетка, окутывающая Ахмета разомкнулась; он был свободен. Не попрощавшись и не сказав никому ни слова, он продолжил свой путь к лесу и скоро скрылся в чаще. Наконец-то он был один! Не теряя ни секунды, Ахмет вынул гатжит и оживил его. Прибор пискнул, мяукнул и негромко зажужжал. Ахмет проходил процедуру отлета третий раз и выучил назубок весь порядок. Как обычно светящиеся мухи зароились над ним, окружив его голову, шею и плечи, и полностью залепив ему все лицо. Он расставил ноги, вытянул руки по швам и застыл, ожидая погружения во мрак безвремения и бесчувствия.
