А потом уже Дианка ни о чем не думала и ничего не хотела кроме того, чтоб трактор ее слушался. И он слушался. Как будто знал, что от этого его послушания зависит многое. Например, дадут или не да- дут Дианке диплом. И может ли она со спокойной совестью вернуться в Веселые Ключи.
Экзамен заключался в том, что нужно было не. только вспахать поле, но и проделать на тракторе все то, что предлагала комиссия. А она предложила несколько раз развернуться то вправо, то влево. Дианка проделала все это.
Наконец ей разрешили остановиться. К Дианке подошла директор:
— Молодец, Хотулева! Не посрамила нашей женской чести!
И другие члены комиссии тоже поспешили заверить, что уж кто-кто, а Хотулева Диана Михайловна достойна диплома механизатора.
Смешно было слышать ей: Диана Михайловна, и она чуть не расхохоталась, получая в руки диплом, но все же сдержалась.
— Спасибо за доверие.
Тут же подскочил Геннадий и, недолго думая, предложил как можно быстрее отпраздновать это дело.
— А то как сядешь на трактор, так он и рассыплется под тобой. Без смазки.
Быстренько собралась компания, ребята подхватили Дианку под руки, но тут, запыхавшаяся, взволнованная, в класс влетела Катя:
— Дианка, там тебя какой-то молодой человек спрашивает!
— Какой молодой человек?
— Симпатичный!
«Наверное, Коля, — подумала Дианка, она ведь ему говорила, когда заканчиваются курсы, вот он и прикатил. — Молодец, Коля!»
Она быстро сбежала по лестнице, на ходу заплетая растрепавшуюся косу, выбежала во двор: возле старой липы, притулившейся у забора, стоял Юрий.
— Здравствуйте, — растерялась Дианка.
Вместо ответа он протянул ей две красные гвоздички:
— Поздравляю!
Дианка перебирала в руке гвоздики и не поднимала глаз.
— А как вы узнали?
— Тетя Маруся сказала. Комендантша.
— Значит, вы меня искали? А зачем?
Юрий немного помолчал.
— Чтоб попросить прощения. За тот случай в парке. Это такой народ, художники. Для них мать родная — натура.
Мимо них, стуча сапогами, прошествовала вся компания.
— Так мы тебя ждем! — напомнил Геннадий. Дианка не слышала.
— У меня тоже есть друзья, — сказала она Юрию, — три дуба в лесу. Дон-Кихот, Санчо Панса и Разбойник.
Сказала и ждала, что он ответит, ведь она никому до сих пор не рассказывала про свои дубы, ему вот рассказала, потому что поверила: уж он-то не будет смеяться, поймет, что и деревья тоже могут быть друзьями. И он понял это, улыбнулся и тихо пожал руку, словно еще раз прощения попросил. И глаза у него снова стали доверчивыми и синими.
Они вышли на улицу, еще не зная, куда и зачем они идут, но толпа тотчас же окружила их, поволокла куда-то. Люди шли, толкались, обгоняли их, ругались, но Дианка словно не слышала, не чувствовала ничего. Она видела лишь красные гвоздички в своей руке. Ветер шевелил лепестки, и гвоздики были похожи на два маленьких огонька. И она загораживала их ладошкой, чтоб не погасли.
Скоро они подошли к Днепру и, не сговариваясь, остановились на мосту. Далеко-далеко, куда уходила река, садилось солнце, и, хоть его не было уже видно, вода в реке тоже горела, как солнце. И в этой яркой горячей воде плыла лодка.
— Хочешь покататься?
Дианка не успела даже ответить, как Юрий уже сбежал по ступенькам к пристани и оттуда, снизу, позвал ее:
— Садись!
Они сели в лодку и поплыли навстречу закату, будто хотели догнать его, а рядом с ними по воде бежали прибрежные ивы, догоняли лодку.
Дианка нагнулась с лодки и зачерпнула в пригоршню воды.
— Дома я каждый день купалась. Вода на закате теплая.
Юрий не ответил: может, не услышал, может, о чем-то своем думал. И тихо было на реке, лишь вода чуть плескалась, стекая с весел. В воде отражалось небо, высокое, бездонное. И так захотелось Дианке нырнуть в эту благодать, что она не стала больше раздумывать. Быстро стянула с себя платье, бросила его на борт лодки:
— Гляди, я ныряю прямо в небо!
Вода шумно всплеснулась, но тотчас же и сомкнулась над ней, и долго-долго не было Дианки, будто и в самом деле она нырнула не в реку, а в небо.
Потом она вынырнула как раз посередине и, подняв в руке косу, помахала этой косой Юрию.
«Как хорошо! — думала она, плывя и нежась в теплой вечерней воде. — И звезды вместе со мной купаются. Вон их сколько высыпало на небе! Одна, две, три, четыре… Звезды ведь тоже, как и люди: им скучно по одной появляться. Звезды, звезды, что, если мне загадать на вас? Упадет хоть одна?»
Юрий догнал ее чуть не у самого моста, поплыл в лодке рядом.
— А ты чего? — крикнула ему Дианка. — Вода знаешь какая теплая! Как парное молоко!
— Я плавать не умею.
— Ой, горе, а еще художник!
Над водой очень быстро темнело, и Юрий сказал:
— Ладно, массы признали твой героизм: лезь в лодку.
Это в воде было тепло, а как вылезла Дианка из воды, зуб на зуб не попадет.
— Ой, холодно!
Юрий, ни слова не говоря, повернул лодку к берегу.
— Здесь неподалеку моя мастерская. Можно обсушиться.
Дианка было запротестовала, но Юрий прервал ее: — А ну, без разговоров! Шагом марш!
Мастерская и в самом деле оказалась близко, к тому же она была на самой верхотуре, и Дианка, пока взбиралась по крутой лестнице, успела почти согреться.
