На сцену вышел второй тигр. Остановившись возле товарища, он глянул на оцепеневших зрителей и тоже взревел. Люди из партера повскакали с мест и, сжимая в руках бутылки с пивом, спотыкаясь, бросились прочь.
Очередной тигриный рев послышался сзади, откуда-то из-за публики. Народ обмер. Сколько тигров разгуливают по клубу? Где их прятали? Что вообще происходит?
Прожектора освещали только сцену, повсюду вокруг властвовала тьма. Вставать с мест и куда-то бежать больше не осмеливался никто. Внезапно лучи света над сценой задвигались — сместились сначала вправо, потом влево и наоборот. Свет был яркий, почти ослепляющий, и зрителям начало казаться, что движется не свет, а сама сцена.
Толпа запаниковала.
А тигры исчезли!
На том самом месте в центре сцены, где секунду назад стояли тигры, появились фокусники в блестящих черно-золотистых костюмах. Оба улыбались и, казалось, были готовы рассмеяться над пугливой переполошенной публикой.
Наконец более высокий, Дэниел, заговорил:
— Ничего не бойтесь! Мы — Дэниел и Чарлз, лучшее из всего, что вам когда-либо доводилось видеть! Обещаю, вы не разочаруетесь. Итак, приступим!
Народ в «Хауле» разразился аплодисментами и свистом, отовсюду послышались одобрительные возгласы.
В тот вечер маги планировали дать в «Хауле» два представления продолжительностью по полтора часа. Люди Кайла Крэйга, в том числе и он сам, присутствовали на обоих шоу. На улице вокруг клуба тоже дежурили агенты.
Дэниел и Чарлз показывали несколько фокусов, в том числе «Из уважения к Гуди ни» и «Веселая вдова» Карла Герца.
Восторгам зрителей не было предела. Покидая «Хаул», большинство из них клялись, что непременно придут на шоу еще раз и что посоветуют взглянуть на это чудо друзьям и родственникам. По-видимому, примерно то же самое творилось на всех представлениях Дэниела и Чарлза на Западе и на Востоке.
К моменту окончания второго шоу к пустынной аллее у задней двери клуба подъехал серебристый лимузин. Агенты ФБР приготовились действовать. За кулисами Дэниел и Чарлз подняли шум, устроив перепалку.
Когда они уселись в лимузин и отъехали от «Хаула» по направлению к озеру, за ними по переполненным улицам Нового Орлеана двинулись несколько машин ФБР. Кайл Крэйг поддерживал постоянную радиосвязь со всеми членами спецгруппы.
Лимузин остановился у построенного до времен Гражданской войны особняка, в котором, судя по всему, полным ходом шла вечеринка. Двор со столетними дубами сотрясался от громкого рок-н-ролла, а гуляющий народ плясал на склоненных к темной озерной воде газонах.
Водитель вышел из лимузина и театральным жестом распахнул одну из задних дверок. На траву выпрыгнули, к великому изумлению агентов ФБР, два светлых тигра.
Дэниела и Чарлза в машине не оказалось. Маги словно испарились.
Дэниел и Чарлз приехали в небольшой частный клуб в Абита-Спрингс — городке, удаленном от Нового Орлеана миль на пятьдесят. Название клуба никогда не мелькало ни в разделе развлечений «Таймс-Пикайюн», ни на страницах других справочников в блестящих обложках, предлагаемых клиентам любого отеля в Новом Орлеане.
Стосорокакилограммовый человек по имени Джордж Хелленга с радостью и благоговением приветствовал гостей. Хелленга отличался рябыми щеками, неимоверно густыми черными бровями и темными впалыми глазами, из-за контактных линз казавшимися агатовыми. На нем были плотно облегавший тело кожаный жилет и брюки, купленные в специализированном магазине «Для высоких и полных» в Хьюстоне.
Он отвесил фокусникам поклон и прошептал, что их визит — большая честь для него.
— Еще бы! — отрезал Чарлз. — За день мы устали как собаки. Сюда приехали по единственной причине.
Ведением переговоров у магов занимался в основном Чарлз. Особенно с ничтожествами типа Джорджа Хелленги. Дэниел и Чарлз были великими мастерами, Хелленга — рабом. Такие, как он, мечтавшие послужить Владыке, толпами ждали иллюзионистов во многих городах.
Спускаясь по лестнице, Дэниел улыбнулся — его взгляд упал на пленника, на невольника.
Мальчику было лет восемнадцать-девятнадцать. Дэниел приблизился к нему и заговорил:
— А вот и я. Рад тебя видеть. Ты восхитителен, честное слово.
Парнишка был высокий, с коротко стриженными светлыми волосами, гибким телом и умопомрачительными полными губами, в которых красовались малюсенькие колечки.
— Он чем-то недоволен — выглядит печально. Освободи ему руки! — скомандовал Дэниел раболепствовавшему Хелленге. — Как его зовут?
— Эдвард Хагтерти, Владыка. Он первокурсник в университете Луизианы. И твой покорный слуга, — произнес Джордж Хелленга, мелко дрожа всем телом.
Крепкие руки Эдварда Хаггерти были прикованы к кирпичной стене. Все в этом юноше радовало взор: стройность, гибкость, ровный загар. На лодыжке поблескивал серебряный браслет, бедра облегали серебристые плавки. Больше на нем не было ничего.
Джордж Хелленга бросил на Владыку нервный взгляд.
— Если мы освободим его, он может сбежать, сэр.
Дэниел протянул руки к прекрасному юноше и нежно обнял, словно ребенка, принялся целовать его щеки, лоб и потрясающие алые губы.
