И вновь суровые испытания выпали на долю Фианэль Отважной. Но разве дрогнет та, чьё тело и дух закалились давным-давно?
Посвящается моему сыну Евгению.
Непростое это дело… Устраивать приключения.
Мне не известна дальнейшая судьба Фианэль Отважной. О чём-то я могу почти наверняка догадываться, а что-то лишь предполагать, да и то в общих чертах. Есть, конечно, один верный способ точно узнать, как она и что с ней, но… Этот способ, как вы сами хорошо понимаете, предполагает новое посещение далёкого, холодного и сурового Скандинавского Континента… А мои дороги в ближайшем обозримом будущем, будут пролегать очень далеко от тех мест. Но кто знает, может быть, когда-нибудь, я ещё и загляну на огонёк, в её башню на Волчьем плато. Ну и пир мы тогда закатим!
— Пернатое чучело!
— Ящерица переросток!
— Смехотворное недоразумение с крыльями!
— Досадная ошибка природы!
— Небесный пакостник!
— А сам не такой?
Я сидела в логове, за своим столом, краем уха слушая обычную перебранку ворона и дракона. В моих руках было письмо от тёти Ири, доставленное гонцом несколько дней назад. Его я перечитывала, наверное, раз шесть, но ни к какому решению пока не пришла. В уже пятом послании, полученном мной со дня нашего расставания, тётя настойчиво приглашала меня к себе. А я… Всё находила какие-то убедительные отговорки. Убедительные вероятно для тёти, но не для меня самой. Нет, я действительно ужасно соскучилась за тётей Ири, однако что-то прочно удерживало меня дома. Возможно, это было предчувствие того обстоятельства, что в королевстве Баур-Даг, я для многих буду весьма нежеланной гостьей. А ощущать со всех сторон неприязнь и презрение, мне не очень хотелось. Уж слишком ещё была жива память о поездке в Солнечную долину. Хм-м, к «родственникам…» Хотя с тех пор и прошло пять, вроде бы долгих лет.
Лежавший в моих ногах волк, перевернулся на другой бок и, приоткрыв сонные глаза, неодобрительно взглянул в сторону двух болтунов-спорщиков. А словесные дуэли, Крауг со своим приятелем Фрухом, проводили по любому, иногда даже совершенно пустому поводу. И достали ими, не только одного Локи.
— Так что же делать? — в очередной раз спросила я себя, возвращаясь мыслями к злополучному письму. — Ехать или не ехать?
Понемногу я стала таки склоняться к необходимости краткого визита в Баур-Даг, но окончательное решение мне помешал принять хриплый, надрывный призыв незнакомого рога. Прозвучал он со стороны пакгауза и расположенного напротив него, подъёмного моста. А это означало одно — кто-то изволил пожаловать к нам в гости. Невольно в моей бедной головушке, возникла ассоциация с прибытием к нам эльфийского посольства во главе с магом Нандромиром, после которого мы лишились общества тёти Ири. Сиё воспоминание вряд ли можно было назвать приятным…
Заслышав тревожные звуки, волк мгновенно оказался на ногах, вздыбив на загривке густую, рыжую шерсть и глухо ворча. Фрух с Краугом в свою очередь резко прекратили спор и словно по команде, вопросительно уставились на меня.
Но так как сказать им мне пока было нечего, я молча поднялась с кресла и в сопровождении волка направилась к выходу. Излишне полагаю говорить, что предчувствия меня томили, самые скверные.
Как я и ожидала, дядюшка уже находился у моста, занимающего вертикальное положение. А по другую сторону пропасти, поддерживая друг друга, стояли два весьма измождённых гнома, в серо-зелёных дорожных плащах.
— Немедленно опусти мост, — тихо приказала я дядюшке, — это друзья.
— И я так предполагаю, — озабоченно пробормотал дядюшка, уходя в пакгауз, к каморке с механизмами. — А там кто его знает, госпожа.
Пока мост опускался горизонтально, за моей спиной возник Крауг, с любопытством уставившийся на обоих пришельцев. Его постоянный оппонент Фрух, поступил несколько по иному. Взмыв в воздух, он быстро набирал высоту, что бы потом обозреть окрестности плато, своим чрезвычайно острым взором. Ворон всегда так поступал в случаях, казавшихся ему подозрительными.
