Фидель время от времени «прикладывался» к самоходной артиллерийской установке «САУ–100», ведя огонь по особо приглянувшемуся ему судну противника, которое в конце концов было потоплено. (Теперь эта установка стоит на постаменте перед бывшим президентским дворцом Батисты в самом центре Гаваны, недалеко от «Гранмы».)
Самолеты противника скрылись в направлении Флориды. А вскоре защитники Кубы добились превосходства в огневой мощи на суше благодаря танкам и артиллерийским орудиям, прибывшим на Кубу в качестве «братской помощи» Москвы Гаване.
Только утром 19 апреля в ЦРУ поняли, что операция провалилась, и отдали приказ об эвакуации. Но из полутора тысяч наемников американцам удалось спасти всего лишь… 14 человек. Около 1 200 наемников сдались или были захвачены в плен, а остальные погибли. В качестве трофеев кубинцам достались тысячи единиц стрелкового оружия, не оставлявших сомнений в причастности к проведению интервенции американцев. Потери с кубинской стороны составили 87 человек, большинство из них погибло при героической защите Плайя–Хирон в первые часы после нападения.
Фидель принимал участие в допросе пленных. Среди них было четыре католических священника. 800 наемников являлись выходцами из богатых кубинских семей, потерявших собственность и капиталы после революции на Кубе, 135 – бывшими военными армии Батисты, 75 – простые охотники за удачей и деклассированные элементы[392].
В марте 2001 года были рассекречены документы кубинской разведки о высадке на остров десанта наемников в Заливе Свиней сорокалетней давности. В них зафиксирован очень важный эпизод: был момент, когда Кастро оказался на волоске от смерти. Находившиеся в засаде двое наемников по непонятной причине не стали стрелять в Фиделя, хотя были всего в 10 метрах от него.
Эрнесто Че Гевара во время операции в Заливе Свиней находился в провинции Пинар–дель–Рио. Там с Че произошел несчастный случай: он случайно выронил пистолет из рук, и тот, упав, выстрелил и ранил команданте. Узнав об этом, недоброжелатели на Кубе и за ее пределами стали распространять небылицы и выдвигать свои «версии» этого несчастного случая: Че якобы «стрелялся» и хотел покончить жизнь самоубийством из–за «разногласий с Фиделем Кастро»[393].
Кубинский народ сохранил жизнь пленным. Фидель постарался по максимуму использовать столь чувствительное для американцев поражение. Для начала предложил им обменять пленных на политических заключенных, томившихся в тюрьмах Никарагуа, Доминиканской Республики и Пуэрто–Рико. США категорически отвергли это предложение. Тогда Кастро потребовал у американцев материальной компенсации за нанесенный Кубе ущерб.
Сначала американцы категорически отказывались признать сам факт причастности к высадке наемников, но под давлением неопровержимых доказательств президент Кеннеди публично взял всю ответственность за интервенцию на себя. А госсекретарь США Артур Шлезингер позже в своих воспоминаниях так написал о провале этой операции: «Правда состоит в том, что Кастро оказался значительно более выдающимся человеком и руководителем гораздо лучше организованного государства, чем можно было предположить»[394].
Эта «промашка» дорого обошлась американцам. Впервые Соединенные Штаты были вынуждены компенсировать ущерб латиноамериканскому государству. Залив Свиней «обошелся» им в 500 тракторов, большое количество медикаментов, товаров хозяйственного назначения на сумму 63 миллиона долларов.
Вскоре на Кубе был учрежден один из самых почетных орденов республики – орден «Плайя–Хирон». Символично, что первым, кого им наградил Фидель, стал Юрий Алексеевич Гагарин. Кастро так обосновывал свое решение: «Мы хорошо помним, что именно в те дни, когда Советский Союз покрыл себя славой, отправив первого человека в космос, и тем еще более повысил свой авторитет, в те же дни правительство Соединенных Штатов Америки осуществило против нашего народа свою преступную интервенцию. Мы имели тогда возможность противопоставить эти два факта: один – осуществленный на благо науки и прогресса человечества и мира во всем мире, другой – представляющий собой коварную и бесстыдную агрессию наемников, которую организовали против нашей страны империалисты, пытавшиеся возродить на Кубе свои привилегии, систему хозяйничанья монополий»[395].
Американцам после провала операции в Заливе Свиней следовало бы взять паузу, усмирить свою гордыню и начать строить нормальные отношения с Кубой, которая уже на деле доказала, что не намерена возвращаться под «американское крыло» и в состоянии сама защитить себя. Тем более что Фидель Кастро предлагал тому же Кеннеди в январе 1961 года сесть за стол переговоров. Но уязвленные унизительным поражением американские спецслужбы принялись строить новые козни в отношении революционной Кубы.
