В резолюции Конгресса США за номером 298 от 11 мая 1961 года говорилось: «Конгресс США считает, что принципы доктрины Монро следует подтвердить путем немедленного установления Соединенными Штатами воздушной и морской блокады Кубы в целях предотвращения дальнейшего вмешательства или контроля со стороны иностранной державы, которые могут нанести ущерб странам Западного полушария.
Принятие предложенной резолюции отчетливо продемонстрирует всему миру, что мы не намерены мириться с угрозами со стороны Кастро и что нами предпринимаются решительные меры по предотвращению распространения коммунистической системы в Западном полушарии»[396].
Уже летом 1961 года ЦРУ стало создавать на территории Соединенных Штатов новые вербовочные центры для подготовки очередного вторжения. Особое предпочтение отдавалось бывшим офицерам батистовской армии. Главное внимание уделялось политике международной изоляции Кубы. В январе 1962 года американцам удалось добиться того, что в нарушение уставов Организации Объединенных Наций и Организации американских государств Кубу исключили из так называемой межамериканской системы и она оказалась изолирована от остальных братских стран Латинской Америки. Все страны ОАГ, кроме Мексики, по требованию США разорвали с ней дипломатические и экономические отношения.
В качестве главного аргумента американцы выдвигали несовместимость социалистического строя Кубы с региональной системой. Фидель Кастро дал свой комментарий происшедшему: «Правительство США готовит агрессию с помощью межамериканских органов, имея целью легализовать в будущем интервенцию войск янки, ведет обучение специальных отрядов для подавления освободительных движений в Америке и принимает такие военные меры, какие считает наиболее подходящими для колониальной войны, подобной той, какую оно ведет в других районах мира, как, например, в Южном Вьетнаме»[397].
Еще в 1960 году американская администрация объявила о решении наложить запрет на торговлю США с Кубой. Однако американцы на этом не остановились. В 1961 году президент Кеннеди ввел настоящее эмбарго и полностью прекратил торговлю с Кубой, запретив импортировать табак, овощи и морепродукты, которые не подпадали под действие предыдущего эмбарго. Хотя тем самым он оставил без работы тысячи американских рабочих и лишил американцев возможности потреблять кубинские товары, которые по своим специфическим характеристикам не могли быть заменены на другие.
По разведывательным каналам Фидель получил информацию о новом плане вторжения под кодовым названием «Мангуста», разработанном ЦРУ и одобренном президентом Кеннеди. Этот план предполагал заброску диверсионных групп на остров, осуществление террористических актов и саботажа на промышленных и военных объектах, более эффективное использование базы в Гуантанамо для диверсионной работы, поджоги плантаций сахарного тростника, обстрел кубинскими террористическими организациями, находившимися в США, торговых судов, перевозивших грузы для Кубы[398].
21 февраля 1962 года советская резидентура сообщала в Москву: «<…> Наряду с усилением пропаганды против правительства Ф. Кастро США в настоящее время изыскивают пути для того, чтобы представить свое вооруженное нападение на Кубу как столкновение всех или большинства стран Латинской Америки с правительством Ф. Кастро и „международным коммунизмом“, что могло бы послужить юридическим оправданием в ООН агрессии США против Кубы»[399].
Становилось понятно, что в этой ситуации Кубу может защитить только Москва. Начинался новый этап в отношениях «тройки» СССР—США—Куба, названной одним из экспертов «трансатлантическим бермудским треугольником». Кульминацией этого противостояния, едва не приведшего мир к термоядерной войне, стал Карибский кризис осенью 1962 года.
События на Кубе в октябре 1962 года справедливо называют крупнейшим обострением отношений между СССР и США за весь послевоенный период. И этот кризис вышел далеко за рамки двусторонних отношений. Мир стоял перед настоящей опасностью ядерной войны между двумя сверхдержавами. И реального уничтожения человечества. «История не знает других периодов, аналогичным тринадцати дням октября 1962 года, когда Соединенные Штаты и Советский Союз остановились у кромки ядерной пропасти. Никогда прежде не существовала столь высокая степень вероятности того, что такое большое количество жизней неожиданно оборвется. Если бы война разразилась, она означала бы гибель 100 миллионов американцев, а также миллионов европейцев. По сравнению с этим естественные катастрофы и массовые уничтожения людей более ранних периодов истории выглядели бы незначительными», – писал американский профессор Г. Аллисон.
